Татары и русские в едином строю

Практически все труды русских историков и писателей проникнуты неприязнью к татарам. Самое распространенное прилагательное к слову татарин — «злой». Что же это? Вековая память русских людей о «Батыевом нашествии»?

Ничего подобного! Я уж не буду говорить о том, что Батый никак не мог быть татарином, а булгары и прочие народы Среднего Поволжья пострадали от него не меньше русских.

На самом деле имелся высочайший заказ, и московские дьяки, а позже университетские профессора, мастистые поэты и писатели сознательно или бессознательно его выполняли.

Дело в том, что московские князья не совсем цивилизованно овладели нашей страной. И чтобы как-то оправдать своих предшественников, цари использовали два классических способа дезинформации. Первый: дискредитация соперников. Второй: создание образа страшного врага, от которого-де московские князья спасли русский народ.

Действительно, всех русских князей Рюриковичей, не принадлежавших к роду Калиты, наши историки и писатели представляют как узколобых и жадных персонажей, идущих на любые преступления в борьбе против прогрессивных и добродетельных московских князей. Ну а «злой татарин» оказался в образе «страшного врага».

После революции 1917 г. у большевистских историков типа Покровского начались метания в трактовке событий XIII–XVI вв. Зато после 1938 г. партия и правительство одобрили «магистральную линию» истории, созданную дореволюционной профессурой.

Правда, кое-где советский агитпром стал смягчать антитатарский акцент. Так, моя жена, читая в детстве «Сказку о спящей царевне и семи богатырях», не могла понять род занятий оных богатырей: чем они жили, кроме отстрела уток? Оказывается, советская цензура выкинула пушкинские строки: «Иль башку с широких плеч у татарина отсечь».

Замечу, что здесь и далее я говорю и буду говорить лишь о поволжских татарах. Крымские татары — вопрос особый, достойный отдельной публикации.

После 1991 г. негативная оценка татар в русской истории и литературе стала манной небесной для татарских националистов, призвавших изгнать русских оккупантов и создать «незалежный» Татарстан. Безумные фанатики, а частью — жулики, разумеется, не уточняли, каковы будут границы оного государства, как оно будет физически существовать внутри России, каковы будут отношения с чувашами, мордвой, башкирами и другими национальностями и что будет с 75 % татар, живущих за пределами Татарстана.

Что же делать? Во всяком случае, не подвергать цензуре стихи Пушкина, а просто сказать правду народу РФ. Суть ее в том, что «злыми» в XIII–XVI вв. оказались не русские или татары, а феодалы обеих национальностей. Русские князья Рюриковичи добровольно лизали сапоги сарайским ханам, а татарские царевичи — московским владыкам. Причем делалось это не ради великих политических целей, а корысти ради, то есть, как говорит Михаил Задорнов: «Из-за бабок».

Главное же то, что число битв, где татарскому (монгольскому) войску противостояло чисто русское войско, можно сосчитать по пальцам. Зато в 90 % битв XIII–XV вв. смешанные русско-татарские дружины одного феодала противостояли чисто русским, чисто татарским или смешанным дружинам другого феодала. Таким образом, русские и татары в подавляющем большинстве случаев были не врагами, а СОРАТНИКАМИ!

Ну что ж, начнем, пожалуй! И пусть кто-нибудь посмеет опровергнуть хотя бы один приведенный мною факт.

«В лето 6732 [1227] по грехомь нашимъ приидоша языци незнаеми, безбожнии моявитяне, ихже никто же добре не весть ясно, кто суть, и отколе изыидоша, и что языкь ихъ, и которого племени суть, и что вера ихъ. И зовуть я татари, а инии глаголють таурмени, а друзии печенези…

…Гордости ради и величания рускыхъ князь попусти богь сему быти. Беша бо князи храбры мнози, и высокоумны, и мнящеся своею храбростию съделовающе. Имеяхутъ же и дружину много и храбру, и тою велчающеся, отъ них же о единомъ въспомянемъ здъ, описаниа полезше».

Так рассказал нам о первом вторжении на Русь татар тверской летописец, который был современником битвы на Калке или, по крайней мере, лично слышал рассказы участников.

Русские князья действительно ничего не знали о татарах, да и вообще ситуация в Средней Азии и на Кавказе мало их волновала. Между Русью и государствами этого региона был огромный заслон — орды кипчаков (половцев). Хотя товарообмен между Средней Азией и Русью не прекращался с VIII до начала XIII в., ни дипломатических, ни культурных, ни родственных связей у русских князей со среднеазиатскими владыками не было.

А между тем в Монголии батыр Темучин, сын Есугея, властителя крупного улуса, кочевавшего в районе Онона, сумел объединить разрозненные племена татар, тайчжиутов, кереитов, найманов и меркитов.

В 1206 г. в местности Дэлюнь-булдак на правом берегу Онона, на курултае (съезде), куда прибыли все сородичи Темучина, а также его сподвижники и приближенные, он был провозглашен всемонголъским повелителем под именем Чингисхана. Так завершился процесс образования монгольского государства во главе с единым государем.

Чингисхан создал государство, главной задачей которого было ведение войн. Все взрослые и здоровые мужчины считались воинами, которые в мирное время вели свое хозяйство, а в военное время брались за оружие. Такая организация обеспечила Чингисхану возможность увеличить свои вооруженные силы примерно до 95 тысяч воинов.

Монголы (с китайской картины рубежа IХ-Х вв.)

Монгольские лучники XIII–XIV вв

Отсутствие письменности у монголов вынудило Чингисхана обратиться к уйгурам и уйгурской письменности. Писцы стали подбираться из уйгуров, обслуживавших в свое время найманов. На службу к Чингисхану перешел и уйгур Тататунга, который стал обучать монгольскую знать уйгурской грамоте. Позже советниками при монгольских ханах стали также и кидане.

В 1211 г. монгольские войска во главе с Чингисханом, его сыновьями и лучшими военачальниками — Мухали и Джэбэ — вторглись в империю Цзинь (Китай). Главные силы двинулись на восток, а войска под командованием сыновей Чингисхана грабили и разоряли нынешнюю китайскую провинцию Шаньси.