Target You

Она неряшливо распласталась на моей кровати: сонная, мягкая, черноволосая. Её тело было упругим и смуглым, без единой растяжки. Тщательно проэпилированные ноги вытянулись по диагонали и занимали метра полтора, не меньше. Одной рукой она держалась за край матраса, другую положила на мою подушку, так близко к моим глазам, что я мог пересчитать все стразы, входящие в этот безумный ансамбль женского маникюра.

На мгновение меня увлекло размышление о безвкусных трендах нашего мира. Почему до сих пор не вошло в моду так же изгаляться над зубами? Крепить репродукции картин: маринистов, импрессионистов, высекать на резцах статую Давида…

Она переместила ладонь ещё ближе к моему лицу, и я облизал её безымянный палец. Эти блестяшки на ногтях были холодные и шершавые, а сами пальцы отдавали запахом сигарет.

Меня замутило.

С какой-то особенной брезгливостью я убрал её руку подальше и, оглядев это идеальное тело ещё раз, отодвинул длинные ноги тоже на другой край. Напряженно вздохнув, словно не желая расставаться с идеей захватить всю кровать, а вместе с ней и мою жизнь, она обиженно отвернулась и закуталась в плед.

Семнадцатое. Ещё четыре дня, и отпуска как не бывало. А что я делал всё это свободное время? Валялся с ней, никуда не поехал. Отстаивал право на половину своей же собственной кровати по утрам, мирился с этими безрадостными пробуждениями ради нескольких часов хорошего секса по вечерам.

Она была как другие. Появившись в моём доме красочным и нежным явлением, мгновенно заполнила всё пространство, посчитав его, видимо, пустотой. К счастью, к тридцати пяти годам я научился справляться с этой неуемной женской энергией, которая стремилась заполнить собой вакуум. Каждая раз за разом пыталась выйти за меня замуж, расставляя по моей пустой ванной комнате тысячи баночек или что-то подобное.

Какая бы женщина ни ночевала рядом со мной, я бы хотел, чтобы у меня всегда оставалась моя родная пустота, которой не нужно наполнение. Скажем, она была мне чем-то вроде пузырьков воздуха в полной бутылке воды. Подушкой безопасности. Спасательным кругом в огромном Тихом океане этого бытового безумия.

Короче, мне нравилось быть одному и ни с кем не делиться.

Да и не было у меня этого вороха женщин, который мне представлялся. Так, тройка непонятных эпизодов.

Что я делал ещё в этом отпуске? Читал книги с середины, посмотрел лекции с бессмысленного курса про публицистику и ничего не понял. Зачем мне, стоматологу, публицистика? Кормил черного дятла под окном, сфотографировал сойку. Два раза выходил на берег и проклинал песок в ботинках. Словом, это было однозначно забываемое время.

В почтовом ящике скопилась пара десятков электронных писем. “Открытое образование” с новым циклом лекций, анонс внеочередного съезда стоматологов-ортопедов, несколько приглашений с hh, которые я сразу же переместил в папку “важные”, спам-рассылка с невнятным названием “СРУБИ СУК”. Случайно отметил её прочитанной и открыл вместо того, чтобы удалить.

Мессенджер запиликал плеядой новых сообщений, и я быстро спрятал телефон под подушку, выключив звук.

Она заворочалась и потянулась ко мне, вопросительно изогнув бровь. Сейчас начнется.

– Мр? – она подставила мне свои мягкие губы для поцелуя, – это кто в такую рань?

– Мррр, – ответил я и шлепнул её по заднице, – вообще-то уже полдень.

Она вальяжно застонала и скрылась под одеялом.

– Значит, самое время для ванилечки?

Через несколько секунд она вынырнула, сдувая пышную челку голливудским жестом и радуя меня обворожительной улыбкой, которую я когда-то сотворил, очевидно, себе на погибель.

Внезапно я представил, сколько на её зубах можно разместить таких же аляпистых и пошлых блесток, какие она налепила себе на ногти. И заржал. Она в недоумении застыла, а я довольно грубо спрятал её голову обратно под одеяло.

– Бесишь, – она мигом рассвирепела и выудила из-под моей подушки телефон, длинными ногтями застучала по экрану, – кто это ещё? Что за фигня? – Лицо её исказилось до безобразия, глаза налились то ли слезами, то ли злостью, – ты охренел?!

Безостановочный хохот, казалось, сковал мои рёбра, и я уже не мог реагировать на этот её провальный жест с телефоном. Пытаясь унять надвигающуюся истерику, я заглянул в свой мобильный.

“Привет, ты уже выгнал эту суку?” – прочитал я вслух сообщение с незнакомого номера и снова завалился на кровать, спрятав лицо в подушку с очередным приступом смеха.

Она стала одеваться, кидая в меня проклятия и вопя о бездумно потраченом времени с таким имбецилом, который не хочет ничего делать для серьезных отношений и непременно сопьется в одиночестве, став импотентом.

В меня летели коробочки и многочисленные свертки, которые она за эти дни уже успела перевезти в мой дом. О да, я знал о том, что я не идеален и, вероятно, какая-то часть этих оскорблений – была правдой. Про инфантилизм, быстро заканчивающиеся деньги на счету, съемную квартиру в области… Но насчет половой дисфункции я было поспорил и хотел уже помириться, продемонстрировав обратное, но тут же получил смачную пощечину.

Перед тем, как хлопнула входная дверь, из меня вырвалось что-то вроде благодарности, и с облегчением я подумал, что теперь она найдет себе другого лечащего врача.

Ближе к вечеру, когда возле моего окна плескалась густая и вязкая темнота, я неторопливо доедал спагетти с сыром и всматривался в черные и мокрые стволы деревьев. Они качались разрозненно, но была в этом хаотичном танце все-таки и пресловутая стабильность. Неразборчивый, но существующий такт.

Странно, она ушла, мне стало легче и сложнее одновременно. За несколько месяцев я успел забыть, что боюсь темноты, боюсь спать в одиночестве. Стоит только выключить свет – и она, эта тьма, заползает в комнату, проникает в постель, перетасовав мысли и сны, сменив реальность воображением…

Я почесал бороду и решил, что стоит уже побриться.

Где-то в недрах кровати завибрировал забытый на целый день телефон, я нехотя открыл мессенджер и, взбалтывая баллончик пены для бритья, удалил переписку с непрочитанными сообщениями от той, что наконец-то оставила меня в покое.

– Так что? Выгнал? – моментально пришло новое сообщение с того неизвестного номера.

Я отметил, что картинка на аватарке та же, что на иконке утренней рассылки: ярко-зеленая буква “T” с переплетающейся “Y” цвета фуксии, и всё на розовом фоне. Лого им рисовал явно какой-то недоучка: сочетание этих трёх цветов безумно раздражало даже меня, поверхностно знакомого с дизайном.