Чтение онлайн

– В бистро «Джокер», – почему-то ляпнула я.

Неужели он пойдет со мной туда, где его могут увидеть и узнать?

– Я подожду тебя в машине за углом и отвезу в приличное место, а потом привезу обратно. Времени это займет столько же.

Нет, он по-прежнему боится журналистов, все как раньше. Во мне шевельнулось какое-то неприятное чувство, стыдится он меня, что ли? И неужели его уж так узнают на улице буквально все? Подумаешь, какой-то депутат от партии «зеленых», не президент же все-таки!

– Ну хорошо, Максим, только недолго.

В час дня я отпросилась у Нины Адамовны и побежала к бистро «Джокер». Вон за углом машина Максима, он открыл мне дверцу, не высовываясь, и это опять неприятно резануло меня по сердцу. Что он все прячется? От кого? Ведь мы же не делаем ничего предосудительного, и если он будет продолжать и дальше так себя вести, то и не будем делать.

Максим молча помог мне пристегнуть ремень и повез куда-то. Опять это оказался небольшой полупустой ресторанчик. Откуда он знает такие места, если эти два года провел в Москве?

Официант принес меню, я что-то выбрала, почти не глядя. Почему-то я очень нервничала. Потом, заставив себя немного успокоиться, я посмотрела на Максима и увидела, что он тоже нервничает и что он здорово чем-то недоволен. Такие вещи я всегда чувствовала безошибочно. Я абсолютно не знала, чем Максим занимается, какие у него отношения с коллегами и друзьями, как он относится к жене, живы ли его родители, сколько он зарабатывает денег, но его состояние я всегда чувствовала безошибочно.

Раньше, два года назад, я всегда успевала понять, что на сегодня его больше не интересую и ему хочется уйти за полминуты до того, как он что-то делал или говорил на эту тему. Я всегда успевала сказать первая, что мне уже пора, чтобы не ставить его в неловкое положение. Такое вот у меня было шестое чувство, и за два года я ничего не потеряла.

Принесли наш заказ. Я стала есть с усилием, Максим же вообще лениво ковырялся в тарелке, не делая вид, что голоден. Над столом повисло тягостное молчание. Я не могла понять, в чем дело. Зачем он привез меня сюда, если явно чем-то недоволен? Что ему, в конце концов, от меня надо? От этой мысли я испугалась.

«Что ты делаешь? – кричал мой внутренний голос. – Ведь это же Максим, единственный человек, которого ты любила! Сколько раз ты мечтала, что вы встретитесь, он придет, и вот теперь он звонит, хочет тебя видеть, а ты придумываешь какие-то отговорки, морочишь ему голову…»

«Но он тоже ведет себя непонятно, – возражала разумная часть моего я, – если бы мы не встретились в субботу совершенно случайно, он ни за что не стал бы меня искать, наверное, он за эти два года вообще забыл о моем существовании, иначе он позвонил бы или еще как-нибудь дал о себе знать».

– У тебя есть кто-нибудь? – спросил Максим.

– Что? – От неожиданности я поперхнулась минеральной водой.

– У тебя сейчас кто-нибудь есть?

– А в чем дело? – невольно спросила я. – Почему тебя это интересует?

– Просто, ты явно меня избегаешь, и я подумал, может быть ты с кем-то встречаешься?

– Что ты, я совсем тебя не избегаю, но прошло два года.

– Я знаю, я не должен был тогда уходить, я виноват, – он бормотал что-то еще, но я видела, что говорит он это совершенно машинально, а думает о другом.

Как странно, что я это замечаю, как будто смотрю на все со стороны.

– Ты надолго к нам в город? – мягко прервала я Максима.

– Не знаю еще, дела. Маринка, я снимаю квартиру, живу там совсем один, поедем ко мне?

– Только не сегодня, – испугалась я.

– Почему не сегодня, что у тебя сегодня, неужели этот толстый бегемот? Неужели ты с ним?

Я поняла, что он говорит об Алике.

– Откуда ты про него знаешь?

– Это случайно, я видел вас совершенно случайно.

– Где?

– У «Техноложки». Так это он?

– Нет, конечно. Это так просто, приятель. Он тут работает рядом в «Алтер Эго».

– Где? – Он удивился.

– В «Алтер Эго», переводческая фирма. У него начальницу недавно убили. Выбросили из окна с пятого этажа.

– Да что ты? – он очень заинтересовался, а я была этому рада, потому что нашлась тема для разговора и что он перестал меня уговаривать ехать к нему домой.

– И что же случилось, кто ее убил?

– А никто не знает. Она такая стерва была, я с ней один раз всего столкнулась, так мне и то ее убить захотелось. А уж сослуживцы-то ее все ненавидели, умела она людям жизнь испортить. И Алику тоже.

– Его подозревают?

– Да нет, с чего ты взял? Просто они поругались накануне, вернее, она с ним поругалась.

– И что, милиция на него думает?

– Ничего не думает, там никого не было. А у милиции сейчас столько хлопот, им достается из-за Подрезова. Смотрел вчера по телевизору, как мент выступал?

– Да нет, как-то не удалось, – он уставился на меня очень пристально, блестя глазами.

Я подумала, что мысли его опять принимают романтический оборот, что он опять начнет звать меня к себе и побыстрее затараторила:

– И представляешь, потом сказали, что еще одного мужика с телевидения убили, так мы с Аликом этого мужика часа за два до смерти видели, они в одном доме живут и поругались из-за гаража.

– Очень интересно! – Максим оживился, а потом добавил: – Все-таки довольно подозрительный тип этот твой Алик, ты будь с ним осторожна.

Я не стала спорить и заторопилась на работу. В библиотеку привезли новые книги из коллектора, мы провозились с ними до конца рабочего дня. Потом я, как заправская мать семейства, помчалась по магазинам и, нагруженная сумками, плюхнулась на сиденье в метро. Закрыв глаза, я принялась думать.

Что такое со мной случилось, что я болтала сегодня с Максимом о посторонних вещах, приплела зачем-то ни к селу ни к городу бедного Алика, почему я так упорно отказывалась ехать к Максиму домой?