Чтение онлайн

«Под него и брошусь!» - решила она, и пальцами левой руки сильно сдавила загривок Добряка, запустив в него ногти.

Пес удивленно скульнул, задрав морду. Он не понимал, в чем дело. Он не сделал ничего достойного наказания. Или опять эти знаменитые человеческие «настроения»? Варвара рванула его за ухо.

–  Вон пошел, падаль! Вон!
– зашипела она и, не сбиваясь с шага, врезала ему по морде коленом.

Ей важно было обидеть Добряка, чтобы он не кинулся за ней и не погиб. Добряк зарычал и отскочил. Есть! В следующую секунду, разорвав паутину боли, Варвара прыгнула на дорогу. Вторая волна боли нагнала ее, когда она пронеслась метра три, до середины дороги, и повернулась к круглым, даже днем включенным фарам маленькой синей машины. Фары были близко, совсем близко…

Автомобиль уже гудел и визжал тормозами, но Варвара знала, что слишком поздно. Она остановилась и закрыла глаза. Секундой позже что-то сбило Lee с ног, сильно толкнув в живот. Где-то над ней пронесся автомобильный гудок. Волна горячего воздуха толкнула Варвару в лицо. Что-то мокрое и липкое проникло ей в ухо, а потом покинуло его и стало подлезать под ухо снизу.

Варвара открыла глаза. Странно: лежать и не ощущать грызущей боли. Теперь Варвара знала, что такое счастье: это когда нет боли. Над ней склонилась не самая стерильная в мире морда Добряка. Видимо, он и сбил ее с ног, врезавшись в живот. Боднув Добряка лбом, Варвара стала искать глазами автомобиль, который должен был сбить ее, но почему-то не сбил. У нее даже мелькнула мысль, что он как-то отвернул в сторону, но тут она увидела его. Подброшенный на два с половиной метра, синий автомобиль устроился на крыше киоска «Пресса». Из-под капота у него валил дым. Остальное автомобильное стадо, лишившись вожака, притихло и остановилось. Из некоторых машин уже лезли люди.

Между Варварой и машинами покачивались седьмая тень. Другие наплывали со стороны дороги. Ощущалось, что они очень злы. И Варвара уже знала, что это будет значить лично для нее.

–  Вставай! Я могу защитить тебя от машины, но от них нет!
– приказала седьмая тень.

Варвара попыталась нашарить тесак, но ножны были пусты. Она так и не вспомнила, где его потеряла.

–  Пусть делают, что хотят! Я никуда не пойду! Седьмая тень шевельнулась, как ткань, на которую подуло сквозняком.

–  Ты жива только потому, что я им не позволял. Но они почти уже меня не слушаются, - грустно произнесла она.

–  Не встану!
– упрямо повторила Варвара.

Уловив в ее голосе тревожную интонацию, Добряк приготовился к бою. Кожа на его морде сложилась гармошкой. Губы поползли вверх, обнажив белые клыки. От шести теней отделилась одна и протянула к Варваре мутно-прозрачную руку. Указательный палец дрожал как щупальце. В самом краю, у ногтя, алой точкой пульсировала боль.

–  Назад! Не подходи к ней!
– крикнул кто-то.

Варвара увидела Арея. Она так и не поняла, откуда он взялся. Вышагнул из ниоткуда и сразу стал реальным.

Тень подняла пустое лицо и равнодушно посмотрела на него. Останавливаться она не собиралась. Ее палец продолжал приближаться к Варваре. Арей поднял ей навстречу сжатый кулак. Казалось, он просто преграждает ей путь. Выстрел был похож на хлопок. В ладони у Арея был маленький злой пистолет «Протектор», внешне похожий не на пистолет, а скорее на масленку. Ствол выглядывал между средним и указательным пальцами. Арей с пистолетом - дикость.

Шестая тень сложилась и упала. Потом медленно, с явным усилием поднялась и открыла прозрачную ладонь. На ладони у нее лежал вытянутый кусочек дерева.

–  Осиновая пуля! Вижу, ты неплохо приготовился, Арей! Забыл только об одном: у семи теней - семь жизней, - прошептала тень.

Тонкая рука метнулась, удлиняясь, и коснулась «Протектора». Кулака упрямец Арей так и не разжал, только, зарычав, как зверь, стиснул зубы. Между пальцев у него закапал раскаленный металл. Мечник подхватил Варвару и перекинул через плечо. Потом побежал сквозь толпу. Рядом несся Добряк.

Лишенец не пытался задержать Арея, но и не отставал. Невидимый, он тек следом. Люди падали, как кегли, там, где он их касался. Телепортировать с Варварой Арей не рисковал - знал, каким будет результат. Петляя по дворам, выскочил на набережную и, начав сбиваться с дыхания, по ступеням скатился к реке. Он оказался на пустой маленькой пристани с бетонными столбиками и хаотично набросанными деревянными досками. Грязноватая вода плескала в свисавшую на цепях резиновую шину. Шина хлюпала. В стороне была пришвартована баржа. На веревках, протянутых вдоль бортов, сушилась одежда.

Арей остановился и, сдернув Варвару с плеча, опустил ее на доски. Добряк остановился рядом. Язык у него был высунут, но, скорее, из кокетства, потому что он тотчас облизнулся и сел. Ощущалось, что худой угольный пес совсем не устал.

Варвара покачивалась, глядя на воду. Арей нес ее головой вниз. Кровь прилила к глазам, и цвета казались более насыщенными, отяжелевшими. Рука нашарила размокшую коробку, на которой был нарисован развеселый бурундук. Она обняла коробку. У того бурундука была тоже коробка с бурундуком. Варвара ощутила, что сходит с ума. Перед ней выстроился бесконечный туннель все уменьшающихся бурундуков.

Она смотрела на них и понимала, что ей уже все безразлично - Арей, бурундуки, джинны, подземные коридоры. Есть граница, до которой можно еще бояться. Потом человек переполняется, и страх исчезает.

Арей задрал голову и к чему-то прислушался.

–  Ты умеешь плавать?
– От быстрого бега голос его подсел, но звучал спокойно.

Варвара посмотрела на коричнево-черную воду со всплывшей пеной мертвых водорослей.

–  Что? Здесь?

–  А в других местах?

–  В других - да, - неосторожно ответила Варвара.

–  Отлично… Тогда держись на воде как можно дольше. Если я не угадал, в реке он тебя не убьет, - сказал Арей.

Варвара вновь уставилась на бурундуков. Теперь в них появилось что-то надежно-успокаивающее. Улыбающиеся бурундуки на раскисшей, практически несуществующей коробке. Вот это по-нашему - улыбайся зубами, пока они есть, а когда нет - улыбайся деснами. И все будет хорошо.

Когда Варвара оторвала взгляд от бурундуков, барон мрака был окружен кольцом из семи теней. Тени держались за руки, но кольцо еще не сомкнулось.