Сыщик
Шрифт:
Тут он увидел Эмми. Она сидела на узенькой деревянной скамье, что окружала толстый седой ствол земной вековой ели. Вьющиеся волосы патрицианки сейчас казались темными, хотя Сергей запомнил их медно-рыжими. Во всяком случае, в свете корабельных ламп они выглядели бесстыдно рыжими. Теперь на девушке вместо форменного комбинезона была зеленая блуза и очень короткие шорты. На ногах – сандалии-лианки, что сами обвиваются ремешками вокруг ног и сами спадают со стопы, повинуясь приказу. Она не отрывала глаз от Сергея, будто видела его впервые. Да так оно и было: прежде он всегда являлся перед ней либо в боевом скафандре, либо в защитном комбинезоне. А во время последней встречи – в военном мундире Китежа, сине-зелено-белом, с неудобным высоким воротом, с густым золотым шитьем, от которого мундир делался тяжелее боевого скафандра.
– У нас сегодня, как я погляжу, встреча без мундиров, не так ли, первый пилот? – Сергей засмеялся и откинул со лба длинные мокрые пряди светлых волос.
– Мой у меня в багаже, – последовал ответ.
– Как ты сюда попала?
– Проще простого, ваше сиятельство. Сначала на пассажирском лайнере добралась до Китежа, далее – на флайере. И, наконец, – дошла ножками. Это ваше? – Она сняла с ветки шорты Сергея.
– Брось сюда! – потребовал он.
– Я подумаю.
– Погоди! Я могу ведь и так выйти…
– Ну, испугал! Держи! – Она швырнула ему шорты. Разумеется, те упали в воду.
Сергей поймал одежку под струями водопада, пока ее не утянуло в поток, что изливался из чаши и бежал по камням дальше, вниз, к Светлояру.
– Знаешь, в шортах ты смотришься лучше, чем в боевом скафандре, – заметила Эмми.
– На самом деле на мне боевой скафандр, только невидимый. – Он сделал вид, что прицеливается в таинственного врага, затаившегося в сиреневых зарослях ивы.
Эмми инстинктивно оглянулась. Сергей совершил бросок, рассчитывая опрокинуть ее в воду. Не тут-то было. Реакция у девушки была на высоте. Она увернулась, легко, смеясь. Отбежала к лестнице.
– Хочешь прыгнуть с обрыва? – предложил он.
– Хочу! Конечно, хочу. Догоняй! – крикнула Эмми и помчалась по лестнице наверх.
Сергей настиг ее на половине подъема, обхватил за талию и чмокнул в горячее плечо. Потом поцеловал в шею. И, наконец, – в губы.
– Почему ты приехала? – спросил он меж поцелуями. – Ведь ты сказала мне «нет».
– Ничего подобного, ваше сиятельство.
– Прекрати называть меня «ваше сиятельство ».
– Мне нравится, как звучит… «Ваше сиятельство». Почему ты не любишь, когда тебя так величают? Ну, тогда проще… князь.
– Еще проще.
– Сергий, – она выговаривала его имя так, как принято его произносить на Лации.
– Тебе нравится меня дразнить, – уточнил Сергей.
– Чуть-чуть. – Эмми рассмеялась, выскользнула из его рук и побежала наверх.
Он настиг ее уже на вершине.
– Ты сказала мне «нет», – повторил он упрямо.
– Ты так и не понял, почему?
– Нет.
– Тогда это останется моей тайной. Я привыкла хранить тайны. Много-много тайн за много-много лет.
– Ноша патрициев? – Он кое-что об этом слышал, хотя и представлял смутно. Наверное, этого никто не может представить, кроме самих патрициев.
– Ага. Я хочу прыгнуть в водопад. Давай прыгнем вместе. А?
Эмми шагнула в воду. Он – за ней. Несколько мгновений они стояли на краю обрыва и сопротивлялись потоку.
– Прыгаем! – закричала Эмми и шагнула вниз, увлекая Сергея за собой.
Они полетели вниз. Сергей падал и падал… под ребрами вдруг появилась тупая боль, которая росла, ширилась и заполняла все тело… Он пытался нащупать руку Эмми и не мог… пальцы хватали пустоту…
Нет!
Сейчас сон кончится – понял Сергей. И вернется реальность. Нет. Не хочу. Нет… Непереносимо… Боль. Нет!
Он открыл глаза. Ощутил все ту же мертвящую боль в груди. Попытался вдохнуть и не смог. Потому что сразу же вспомнил то, о чем забыл во сне: Эмми умерла. Сегодня. Сразу после полуночи.
«Серги-ий!» – ее крик вновь раздался в мозгу.
Следом – треск. Треск разрываемой ткани скафандра. И живой плоти.
«Серги-и-и…» – очень медленно замирал крик.
Князь зажал ладонями уши. Но крик все равно звучал в мозгу. Внутри черепа. Как в ловушке.
Что-то было не так, Инна не сразу поняла – что.
Купидон. Светило. Ну да, лучи Купидона. Они заливали комнату. Жара. Значит, кондиционер отключен… шторы подняты, и звонок… Звонка не было. Дом не разбудил ее этим утром. Что за черт? Она приподнялась на локтях. Электронные часы на стене, сработанные под старинные ходики с кукушкой, стояли. Птичка выглядывала из своего игрушечного жилища, но не желала выкрикивать пронзительное «ку-ку».
– Что за черт? – повторила Инна вслух.
Взяла комбраслет с тумбочки, коснулась ноготком нужного узора.
– Десять пятнадцать по местному времени Психеи.
Инна присвистнула. Никогда она не вставала так поздно. Только в отпуске на Китеже она бесстыдно транжирила утренние часы. Но до отпуска еще далеко. Примерно так же, как до Китежа.
Не слышно ни уборщиков-пылесосов, ни шагов андроидов-разносчиков. Тишина. Объяснение происходящему было одно: управляющий компьютер усадьбы почему-то отключился.
Инна надела комбраслет на запястье, коснулась красной бусины.
– Княгиня?..
Ей никто не ответил. Возможно, Эмилия Валерьевна еще спит. Инна вскочила, подошла к окну. Комнаты прислуги и секретарей находятся на третьем этаже. Княжеский дом построен покоем. Из левого флигеля без труда можно разглядеть, что творится в правом. Как раз напротив на втором этаже – окна господских спален и кабинетов. Сейчас они переведены в непрозрачный режим. Не окна – синеватые бельма. Пускай Купидон – звезда Психеи – светит вовсю, но господские окна выходят на запад, в этот час их ни к чему ослеплять.