Чтение онлайн

Игорь сочно, с упоением рисовал заманчивые перспективы своего будущего, когда он станет звездой экрана. Вдруг в самый разгар мечтаний Игорь неожиданно сказал:

— Ты меня извини, мне сейчас некогда. Я тут одну девчонку поджидаю, таю уж давай с тобой завтра встретимся. Я тебе позвоню.

Саня опешил. Какая Девчонка может прервать их встречу? Что за чепуха! Он остановился, вытаращив глаза на Игоря. Тот засмеялся:

— Что ты рот разинул? Иди погуляй один, — и, повернувшись, пошел к Пионерским прудам.

Саня стоял убитый, оскорбленный. Как можно менять друга на свидание с девчонкой?

Утром 9 ноября Татьяна Михайловна с опасением поглядывала на сына, который медленно и нехотя собирался в школу. Только за пять минут до звонка он вышел из дому. Но пошел ли он в школу? В этом Татьяна Михайловна не была уверена. Хватит ли у него благоразумия, воли и характера, чтоб перенести трудные разговоры с учителями и товарищами, хватит ли упорства, чтоб наверстать пропущенное в занятиях, выдержит ли все это самолюбие мальчика?

О себе Татьяна Михайловна не думала. Она все выдержит, лишь бы с Саней ничего плохого больше не случилось.

На работу Татьяне Михайловне идти вечером. Хозяйством она решила заниматься поменьше — ничего не случится, если вовремя не будет убрано и постирано. Главное внимание — Сане. К большой перемене она пойдет в школу, поговорит с директором, с учителями.

До последнего момента Саня и сам не знал, пойдет он в школу или не пойдет. После встречи с Игорем в первый день праздника он больше не видел его. Игорь куда-то запропастился. Саня никак не мог дозвониться к нему по телефону. Вопрос о работе на кинофабрике так и остался нерешенным.

В школу придется идти, иначе житья не будет. Начнут уговаривать, стыдить, мать снова заплачет. Надо идти!

Он прибежал за полминуты до звонка. Сбросив пальто, помчался по лестнице, и, когда был на втором этаже, раздался звонок. В класс он влетел, чуть не сбив с ног учителя английского языка Сергея Владимировича.

Саня сел на свою парту, рядом с Зоей Стеховой, где сидел раньше, до появления Игоря. Когда немножко отдышался, посмотрел вокруг и увидел вдруг Дичкова. Тот сидел на одной парте с Надей Шапкиной. Надя, как видно, была этим очень довольна, она улыбалась, блестя зубами и встряхивая кудряшками. Вот так раз! Опять Саня остался с носом. То Колька Мазин, то эта вертлявая хохотушка!

Сергей Владимирович объявил, что будет диктант. Школьники зашуршали тетрадями, а затем все стихло в ожидании. На уроках Сергея Владимировича всегда был образцовый порядок. Никому и в голову не приходило пошептаться с соседом или заняться каким-нибудь посторонним делом. Если что-то и случалось, то стоило Сергею Владимировичу поднять голову, посмотреть на класс своими усталыми серыми, немного близорукими глазами, и порядок восстанавливался.

Прохаживаясь по рядам, Сергей Владимирович диктовал четко, не спеша. Он видел всех — тех, кто пишет спокойно, уверенно, и тех, кто косит глаза в тетрадь соседа. Но учитель никому не делает замечания, чтоб не отвлекать класс от напряженной работы. Когда кончится диктант и он соберет тетрадки, тогда и вызовет к доске как раз тех, кто знал хуже, и как раз по самым трудным для них словам и правилам грамматики. От такого не укроешься! На этот раз он вызвал к доске Игоря Дичкова.

Сергей Владимирович, по мнению ребят, был учителем справедливым, относился ко всем ребятам ровно. Но Игоря Дичкова он не любил — это было для всех очевидно. Сергей Владимирович не раз высмеивал его.

Однажды он вызвал Дичкова к доске. Весь класс увидел, что на спине Игоря мелом было написано «дуся». Чтобы прервать смешки, Сергей Владимирович сказал об этом Дичкову. Тот снял пиджак и начал счищать написанное. А что оставалось делать? Но Сергей Владимирович с самым серьезным выражением спросил его:

«А если у тебя на штанах будет написано, как тогда?»

Класс грохнул раскатистым смехом. А Сергей Владимирович смотрел на Дичкова наивно-вопросительным взглядом, как будто и в самом деле ждал ответа. И это произошло тогда, когда Игорем восторгались все в классе — и девочки и мальчики.

Вызвав сейчас Дичкова к доске, Сергей Владимирович продиктовал ему предложение и велел написать на доске, а сам тем временем проверял его тетрадку.

— Написал? Так. Прошу перевести.

Игорь молчит, с надеждой поглядывая на ребят. Сергей Владимирович замечает:

— Торопись! Иначе я подскажу, поставлю пятерку, и мы честно разделим ее пополам.

В классе смешки, шумок, сквозь который Дичков старается уловить подсказанные слова. Но Сергей Владимирович слышит их раньше и лучше.

— Мазин! Не вводи товарища в заблуждение. Вот Задоров говорит правильно. Но я спрашивал Дичкова, а не Задорова.

Сергей Владимирович сам переводит фразу, а Дичкова просит обдумать и дать разбор написанного на доске предложения. Пока Дичков размышляет, Сергей Владимирович задает новый вопрос, обращаясь ко всему классу. Кого он спросит, неизвестно. Поэтому все внимательны. Минуту спустя Сергей Владимирович ставит новый вопрос:

— Ну, как у тебя дела, Дичков? Можешь отвечать?

Но Дичков молчит. После тягостной паузы Сергей Владимирович подводит итог:

— На первый вопрос правильно ответил Задоров. Мы ему за это благодарны. А ты и на второй ничего не ответил. И мы скорбим, тем более что в диктанте у тебя пять ошибок. Прошу дневник!

И, пока Дичков шел к своей парте, Сергей Владимирович вызвал Мазина с тетрадью по грамматике. Тот конфузливо положил перед учителем листок бумажки.

— А где тетрадь?

— У меня одна кончилась, — вытянув губы, отвечает Мазин.

— А другая?

Колька молчит.

— В продаже нет? Времени недостаточно? Средств не хватает? Может, здоровье не позволяет дойти до магазина?

Сергей Владимирович задает вопросы голосом, полным сострадания и сочувствия. Лицо становится скорбным.

Колька клянет свою судьбу. Выручает веселый, долгожданный звонок.

В перемену Саня обычно гулял с Игорем. И сейчас он надеялся, что тот выйдет вслед за ним. Но, дойдя до двери, он оглянулся и увидел, что Игорь сидит с Надькой. Они весело разговаривали и оба что-то старательно жевали. Всю перемену Саня, тоскливый и обиженный, простоял один около окна. Когда он вернулся в класс, Игорь с Надькой по-прежнему жевали и смеялись. «Что такое они жрут и никак не могут проглотить?» — со злостью подумал Саня.