Чтение онлайн

Процессия остановилась у аудиенц-зала. Там уже ожидали паланкины и целый батальон королевской гвардии. Кенди подумал, сколько еще солдат ожидает их за городскими воротами.

Посланник решил, что дальше не пойдет. Он не знал, нужна ли императрице его компания по пути в Ривальд, но у Авенела не было никакого желания участвовать во вторжении в собственную страну.

Слуга Кенди с облегчением вздохнул, когда понял, что дальше они с господином не идут.

– Я должен предупредить Комитет безопасности, – пробормотал Кенди, хотя знал: шансы на то, что сообщение преодолеет границу, очень малы. Скорее всего Лерена опять установила преграды на пути в Ривальд… но попытаться стоит.

На какое-то мгновение, когда процессия еще не достигла старого дворца, императрица Лерена Кевлерен перестала понимать, что происходит и что она делает.

Во внутреннем дворике дворца сестры, в тени птичника, ею овладело холодное чувство осознания истинности достижения цели. Однако, оказавшись под солнцем, окруженная низкими жизнерадостными желтыми зданиями королевского дворца, императрица ощутила смятение.

Ее разум внезапно просветлел, и все снова встало на свои места. Впервые за долгое время Лерена слышала, как люди говорят друг с другом, слышала шум шагов и ветра, пыхтение паровых экипажей, двигавшихся через Омеральт… Она обоняла запахи еды, пота и нечистот, уловила на кончике языка привкус специй, человеческой жизни и дыма, идущего из тысяч каминных труб. Самым странным было услышать пение птиц, вторгавшееся в ее мысли, мечты и планы.

В тот момент у императрицы появилось непреодолимое желание возвратиться в птичник, но процессия уже свернула к дворцу. Впереди показался старый аудиенц-зал, пространство перед которым было заполнено паланкинами, носильщиками, солдатами с копьями и мечами, слугами… и самое главное – Акскевлеренами.

Тут Лерена вспомнила. Она отправляется на войну. По приглашению, разумеется, как же иначе… Это добавило чуточку изысканной иронии ко всему происходящему. Тем не менее речь шла о войне: это будет страшное, ужасное, но захватывающее приключение.

Прежде ей никогда не доводилось вести войн, но императрица знала, что такое бойня, и не думала, что военный поход от нее чем-то отличается. От этой мысли Лерена ощутила во рту привкус крови, и ее едва не стошнило.

Императрица добралась до своего паланкина. Уилдер стояла рядом, готовая исполнить любой приказ.

– Все сделано? – поинтересовалась Лерена.

– Как вы велели, – ответила Избранная, открывая дверцу паланкина.

Лерена с легкостью забралась внутрь, устроилась поудобнее и увидела в окне сияющий край птичника.

Казалось, купол прощается с ней: ажурное плетение вмиг вспыхнуло голубым светом Сефида, затем солнце вновь осветило птичник, и он приобрел свой привычный вид. Императрица поняла, что настало время отправляться. Она кивнула Уилдер, и та приказала носильщикам трогаться.

– Императрица все предусмотрела, – заметил Паймер, осматривая повозки за городскими воротами. Лошади лениво паслись на свежей весенней травке.

– Она планировала это несколько месяцев, – сказал Идальго.

– Я не удивился бы, если бы узнал, что Лерена готовилась к путешествию несколько лет, – промолвил герцог, высовывая голову из окна паланкина.

Он пытался сосчитать солдат эскорта. Старику показалось, что для вторжения их недостаточно. Возможно, сбор войск назначен в определенном месте неподалеку от границы. А будет ли там кавалерия? – подумал старик. Он не любил кавалеристов, считая их заносчивыми и слишком расфранченными для войны.

– Ты помнишь того ужасного офицера, тысяцкого Маркеллу Монтранто? – обратился он к Идальго. – Мы встречались с ним в Геймвальде. Эдакий попугай.

– Да, я помню.

– Невоспитанный, грубый, жирный лошадник…

– Да, я помню.

– Развязный пьяница. И от него пахло странными снадобьями. На лошади сидел будто бронзовый истукан. Такой развязный, жирный попугай…

– Я помню, – с нажимом повторил Идальго.

– Так вот, – фыркнул Паймер, – мне интересно, встретимся ли мы с ним снова.

– Этот жирный лошадник практически вечен, – несколько загадочно произнес Избранный. – Но прежде чем он попадется нам еще раз, мы встретимся с Чиермой Акскевлереном. Он живет в Геймвальде. Вы помните тамошнего губернатора, ваша светлость? С него все и началось.

Паймер подпрыгнул на месте. Носильщикам стоило немалых усилий удержать паланкин в равновесии.

– Я позабыл этого человека, – с трудом выдавил старик.

– Нет, вы не забыли, – мягко заметил Идальго. – Вы всего лишь слишком внимательно относились ко мне… Да, все началось с Чиермы. И резня, и жертвы, и даже это вторжение.

Идальго посмотрел на свои ногти так, будто они являлись произведением искусства.

– Мы скоро подъедем к тому пограничному посту, где вы…

– Возможно, Чиермы там больше нет, – быстро проговорил Паймер. – Мы ведь знаем, что Лерена убила всех Избранных.

Герцог резко замолчал, когда понял, что сказал.

– Всех Избранных за исключением одного, – сухо, но без злобы промолвил Идальго.

Он медленно поднял подбородок, чтобы Паймер мог лучше рассмотреть шрам на его горле.

– Любовь в ответе за все.

Старик не хотел вспоминать того, что ему пришлось сделать со своим Избранным. Но все было на благо империи… первый шаг в деле очищения Хамилая, действие, необходимое для того, чтобы обезопасить Кевлеренов от их творений…

Но это стало и началом личного кошмара для герцога.

Паймер опять высунулся из паланкина. Многие члены его семейства тоже отправились в поход. Старик вычислил это, исходя из количества паланкинов, видневшихся из его окошка.

Акскевлерены послушно следовали за своими хозяевами и хозяйками – с поникшими головами, опущенными плечами, нахмуренными лицами. Процессия больше напоминала похороны.

Паймер был бы удивлен, узнай он, что мнение президента Крофта Харкера о Маркелле Монтранто практически совпадает с его собственным. Различались эти мнения только тем, что Харкер видел в кавалеристе хоть какой-то толк – тот занимал контролируемое президентом место в Комитете безопасности. Крофт никогда не позволял Монтранто забывать, что именно усилия президента привели тысяцкого в комитет. Взамен Маркелла старался никогда не подводить Харкера.