Чтение онлайн

Голубая дымка приковала ее внимание к башне. Странный свет лился из окна. Машинально девушка посчитала этажи и поняла, что это находилось в комнате Китайры.

Все закончилось так же внезапно, как и началось: мир нахлынул на Гэлис подобно бурному потоку. Она слышала реку внизу, людей, работающих во дворе. Свет с восточной стороны тронул ее затылок так, что по позвоночнику пробежала дрожь.

Озадаченная Гэлис встряхнула головой и, пытаясь припомнить, чем занималась минуту назад, осторожно спустилась со стены в поисках нового дела.

Босые ноги Паймера шлепали по глиняному полу флигеля для слуг. По пути он открывал каждую дверь, засовывал внутрь голову, внимательно изучал помещение, а потом уходил, оставляя комнату незапертой. Разбуженная прислуга следовала за ним, пытаясь узнать, в чем дело.

Не отвечая на вопросы, Паймер исследовал все комнаты, а после с озадаченным видом повернулся к уже достаточно разросшейся толпе.

– Кто-нибудь видел моего Избранного? – печально спросил он.

Прислуга стала удивленно переглядываться. Никто не хотел встретиться глазами с пристальным взглядом Паймера. В конце концов одна девушка, помоложе и похрабрее остальных, указала на главное здание:

– Кто-нибудь из ваших людей осведомлен лучше нас, ваша светлость.

Паймер нахмурился.

– Я имею в виду одного из ваших Акскевлеренов, – добавила служанка.

– Я там смотрел, – произнес Паймер совершенно убитым голосом.

Слуги невольно отпрянули. Их герцог, наиболее знатный, изнеженный и аристократичный из всех Кевлеренов, никогда до этого не проявлял с такой силой никаких чувств – кроме самодовольства. Однако Паймер быстро пришел в себя: лицо приняло прежнее выражение, брови приподнялись, слуг он одарил взглядом, полным деланного равнодушия.

– С чего это вы все повыскакивали в ночных сорочках? – поинтересовался герцог.

Слуги хором забормотали извинения и разошлись по комнатам.

Поймав за руку одну из служанок, Паймер произнес:

– Вина. Красного… Нет. Белого. В мой кабинет.

– Да, ваша светлость, – сказала девушка и стремглав бросилась выполнять поручение.

Герцог с высокомерным видом отправился обратно в свои покои. Неожиданно он остановился, вздрогнул и огляделся по сторонам – так, словно внезапно заблудился.

– Идальго?.. – позвал он. – Я знаю, что ты здесь. Где ты прячешься?..

Тут его обступили несколько полусонных Акскевлеренов, сбитых с толку и пораженных видом взволнованного и полураздетого Паймера.

Старший из группы – лысый, с крючковатым носом и слезящимися глазами человек – подошел к старику и поклонился.

– Чем могу служить, мой господин?

– Кто ты?..

Человек прищурился.

– Мой господин!.. Да ведь это я, ваш управляющий. Я – Дайоф Акскевлерен! Я старейший из ваших приближенных. Еще мальчиком работал у вашего отца…

– Дайоф?.. А! Да, теперь припоминаю. Я тебя знаю.

Паймер наклонился к слуге и прошептал:

– Идальго Акскевлерен. Где он?.. Я ищу его всю ночь.

Дайоф нервно сглотнул.

– О, ваша светлость, вы сами сказали, что его больше с нами нет. Вы говорили, он погиб недалеко от Ривальда…

На мгновение герцог замер, уставившись на Дайофа так, будто Акскевлерен спятил. Неожиданно выражение его лица изменилось.

– Я так сказал? – произнес герцог прежним тоном. Дайоф кивнул в ответ.

Послышался шорох; мужчины резко обернулись. Позади них замерла служанка с подносом, на котором стояли кувшин с вином и хрустальный бокал. Девушка старалась держать поднос ровно, но так нервничала, что посуда противно дребезжала.

– В мой кабинет, – властно скомандовал Паймер. Девушка сделала реверанс и быстро удалилась. Паймер повернулся к Дайофу продолжить разговор, но заметил, что начали собираться домочадцы. Тут были Кевлерены – двоюродные племянники и племянницы, внуки и правнуки его кузенов и кузин, все те, кто был до потери сознания потрясен смертью своих Избранных и для восстановления сил выслан императрицей из дворца в Омеральте во владения Паймера. Впервые они проявили какой-то интерес к чему-либо за пределами своих покоев.

Герцог кивнул в их сторону и приказал Дайофу:

– Проверь, чтобы все вернулись в свои постели. У меня еще есть дела, я лягу позже и не хочу, чтобы меня тревожили.

Дайоф поклонился.

Паймер последовал за служанкой в кабинет – длинную комнату с высоким окном, выходившим на сады с северной стороны. Сады эти были весьма обширны – они являлись воплощением навязчивого желания его отца управлять природой. Не являясь садовником по натуре, герцог целыми днями любовался их красотой. Сейчас, в темноте, он мог разглядеть только серебристые верхушки деревьев вдалеке.

Служанка поставила поднос на столик у окна. Прежде чем она удалилась, Паймер тронул ее за плечо и сказал:

– Принеси еще один бокал.

– Еще один бокал, ваша светлость?..

– И мой парик, – добавил он. Девушка поспешно вышла.

Паймер присел у стола и почувствовал теплоту, разливавшуюся из бокала по всей комнате. Вдоль длинных стен в кабинете располагались книжные шкафы, доверху забитые книгами: огромные тома в кожаных переплетах с золотым теснением на корешках, пропахшие пылью и старинными знаниями. Наследство от отца… Паймер не прочел ни одной из этих книг. Чтение он всегда считал менее интересным делом, нежели задушевный разговор. Положение герцога позволяло вести беседы в любое время, когда ему только заблагорассудится.

Не прошло и нескольких минут, как в дверях вновь появилась служанка со вторым бокалом и рыжим париком. Она подала герцогу парик и поставила бокал на поднос. Не получив дальнейших распоряжений, девушка покинула кабинет.

Оставшись один, герцог почувствовал, как ночь окутывает его, сужая границы мира. Он ощутил легкое движение на задворках своего разума – нечто вроде его второго «Я», что потеряло контроль над собой и боялось всего на свете.

Этот другой Паймер все возвращался, не принимая во внимание ни его чувств, ни желаний, потому-то старик и пугался. По возвращении герцог не помнил многое из того, что говорило или делало его «альтер эго». Он понимал необходимость посторонней помощи и знал, что именно этой ночью получит ее.