Чтение онлайн

Почему ее семейство не может смириться со случившимся? Зачем все ведут себя так, словно на поминках? Несмотря на все предпринятые императрицей меры, дворец перестал быть для них центром цивилизованного мира. Почему они так на нее не похожи?..

Казалось, все остальные подданные империи продолжали вести обычную размеренную жизнь. Никого не волновал тот факт, что заклятый враг государства если не разбит, то сильно потрепан. Ее семье следует кое-чему поучиться у простого народа.

Лерена постаралась как можно быстрее закончить утренние дела. Необходимо было срочно заполнить пустоту, образовавшуюся после гибели Избранных. Да, это трудный и кропотливый процесс… Впервые в истории Хамилая на важнейшие должности привлекались не Акскевлерены. В новой крови нуждалась не только государственная машина, но и многие дома Кевлеренов, оставшиеся без мажордомов, организовывавших быт постоянно растущих семейств.

В полдень императрица отпустила придворных и отправилась на прогулку в уединенный сад, самый большой в стране. Собачки весело бежали за ней по дорожке: их забавные ужимки восстановили прежнее хорошее расположение духа Лерены.

Семья сама может позаботиться о себе, а ей нужно управлять империей. Лерена попыталась припомнить, чем хотела заняться после обеда. Дел было так много, что выстроить четкий план ей не удалось. Нужно срочно найти замену Ганиморо. Того человека, кому можно доверять и не чувствовать себя обязанной, того, кого не нужно любить и кто не станет хранить в своих покоях безделушки как память о прошлом.

Одна из ее Акскевлеренов, Уилдер, стройная бледная девушка, подошла к Лерене. После смерти Ганиморо Уилдер взяла на себя все секретарские обязанности, лежавшие на плечах Избранной. Сейчас она сообщила императрице, что канцлер Малус Майком дожидается аудиенции.

Лерена закрыла глаза. Меньше всего ей хотелось сейчас видеть канцлера. Он был единственным человеком в империи, чье лицо выражало вселенскую скорбь, но в то же время Малус старался оставаться жизнерадостным. Почему нельзя изменить мир так, чтобы все, за исключением Майкома, были счастливы?

Конечно, он был толковым человеком. Получив задание, требовавшее приложения всех усилий, канцлер кидался на него, как собака на зайца. Майком не обладал богатой фантазией, но, имея цель и всю необходимую информацию для ее достижения, твердо шел вперед. Второго такого в государстве не найти.

Лерена оценила его способности, когда пыталась решить две проблемы, грозившие большими неприятностями. Первая – отказ двоюродного брата императрицы, принца Мэддина Кевлерена, выполнить решение относительно его любовницы-простолюдинки и их неродившегося ребенка. И вторая – усиление колонии Ривальда в Новой Земле, что являлось попыткой королевства увеличить свою силу и влияние без открытого столкновения с более могущественной и обширной Хамилайской империей.

Лерена осторожно обсудила эти вопросы с канцлером во время их случайной встречи на одном из официальных приемов во дворце. Майком практически мгновенно предложил решение, указав, что на оба вопроса имеется один ответ. Проницательность канцлера заставила императрицу посмотреть на него другими глазами. Она высоко оценила ум Малуса, хотя ей было очень тяжело находиться рядом с таким человеком.

Лерена кивнула, и Уилдер поспешно удалилась. Им обеим было неловко. Ничего удивительного, принимая во внимание участь Ганиморо. И Нетаргер. И всех других сорока Избранных, которых императрица могла назвать поименно.

На стене появилась круглая тень. Подняв глаза, Лерена посмотрела на огромный стеклянный купол птичника Юнары. Единственное строение в Омеральте, которое соперничало с королевским дворцом размерами и красотой…

Интересно, а кто ухаживал за птицами после смерти Юнары и Нетаргер, ее Избранной?..

Императрица глубоко вздохнула. Еще одно дело, не терпящее отлагательства.

Квенион не понимала ни единого слова, но точно знала, о чем идет спор. Двое местных жителей, помогавших ей и Намойе бежать из Кидана, пытались убедить своих товарищей сохранить жизнь Кевлерену и его Избранной.

Квенион с удивлением обнаружила, что совершенно не испытывает страха. Она сильно устала после стольких дней и ночей в пути, была подавлена, как никогда в жизни. Не то чтобы ее совсем не беспокоил вопрос жизни и смерти – просто смерть казалась девушке не самым страшным событием. Еще десять дней пути будут куда ужаснее…

Ее защитники преуспели в споре. Квенион поняла это потому, что голоса туземцев стали спокойнее, а движения – не такими резкими. Некоторые начали подходить к двум беглецам, чтобы как следует их рассмотреть – задача не из легких, учитывая темноту в лачуге, где все собрались.

Пару раз из уст местных жителей девушка расслышала невнятное «Кевлерен», из чего следовало, что все осведомлены о том, кто именно к ним прибыл. Кажется, подумала Квенион, ситуация складывается в их пользу.

О Кевлеренах узнали не так давно, да и то только в пределах Новой Земли. Это случилось, когда ривальдийцы основали первую колонию на южном побережье континента. Они приобрели положение в обществе, распространяя среди местных жителей миф о том, что наладили контакты с Киданом и Сайенной.

Мысль о Сайенне заставила Квенион перенестись в прошлое, вновь увидеть бирюзовую гавань и красивые побеленные домики, залитые солнцем. Как же ей хотелось сейчас оказаться там!..

Девушка грустно вздохнула. Нет, она находилась здесь, в глухой деревне, где-то на полпути между Киданом и Сайенной, и сейчас ее судьба являлась предметом обсуждения для чужих.

Впрочем, не совсем чужих, поправила себя Квенион. Ривальдийские управляющие в Сайенне крепко запомнили, что их единственным соперником в Новой Земле является Кидан, наладивший систему отношений с городами и поселками, располагавшимися вдоль реки Фрей, которая здесь являлась главной торговой артерией.

Жители прибрежных поселений часто перебирались в Кидан, со временем становясь его гражданами. По установившейся традиции люди, жившие вдоль реки, являлись постоянными врагами горожан. Иногда они осуществляли набеги, надеясь на легкую добычу, но несли заслуженную кару. Со временем Кидан окреп и построил Цитадель. Постоянные стычки прекратились, однако напряжение в отношениях не исчезло. Вооруженные столкновения могли вспыхнуть снова: поводов имелась масса. На это и рассчитывали в Сайенне.

Речные жители достаточно охотно принимали дары – точнее, взятки, – от эмиссаров Сайенны, взамен поддерживая состояние вооруженного нейтралитета с соседями.