Сын палача
Шрифт:
– Что же… Раз так, то я…
Слова госпожи Эвверан прервал стук в дверь, заставив нас обернуться.
– Да?..
– Госпожа Орриса, – в дверь заглянула миледи Нола, вызвав своим появлением на лице Оррисы негодование. – Вас желает видеть волшебница, имеющая письмо от господина Фрасиса.
Недовольство тут же испарилось, и Орриса вновь была той аристократкой, что весело и беззаботно болтала с подругами во дворе поместья.
– От брата? Это замечательно! Скорее пригласите ее! Нам как никогда нужны хорошие новости!
Однако вошедшая в кабинет молодая волшебница, на ходу машинально откидывая за плечо прядь длинных рыжих, словно пламя, волос, всем своим видом, мрачным и серьезным, показывала, что хороших новостей от нее ждать не стоит. Дорожный костюм порядком запылен, на сапогах грязь, мятые перчатки исполосованы следами от поводьев. Она провела много времени на лошади и очень спешила, раз не отвлекалась на смену одежды и прочие мелочи. Примерно так же выглядели гонцы командования, когда другие способы связи оказывались недоступны, а отдать распоряжения было необходимо как можно быстрее.
– Доброго дня, госпожа Орриса, – поздоровалась она с женой главы рода Эвверан, смерив меня взглядом, наполненным подозрением. – Это вам.
Грациозной походкой, выдающей великолепную танцовщицу и не менее хорошую фехтовальщицу (одно другому не мешает и даже, наоборот, дополняет), она пересекла кабинет, положив на стол два письма. Орриса, не обращая внимания на бумаги, рассматривала девушку.
– Рада! Милая, как ты выросла! – всплескивая от радости руками, начала женщина. – Я помню тебя совсем маленькой! Как жаль, что мой дорогой Келдрин не может тебя увидеть!
И вновь этот жест с вытиранием так вовремя выступившей слезинки. Меня он начинал раздражать.
– Мне жаль, что я появилась именно в трагичный для вашей семьи момент, но именно поэтому я и здесь. Жаль, что с господином Келдрином все так произошло, я постараюсь исполнить возложенные на меня обязанности. Давайте разберемся с делами. Признаться, я смертельно хочу помыться и отдохнуть.
– Конечно, конечно, я сейчас же прикажу… – поднялась Орриса.
Но ее опередила все еще стоявшая в дверях Нола:
– Я уже дала все необходимые распоряжения. Госпожа Рада, ваша комната на втором этаже будет готова, как только вы пожелаете.
Во мне зародилась зависть, что тут скрывать, ведь моя размещалась на первом этаже. Хотя, судя по отношению, эта Рада являлась ценным гостем, по еще неизвестной мне причине.
– Хорошо, а теперь оставьте нас, пожалуйста, – произнесла жена Келдрина, обращаясь к управляющей.
Нола, едва заметно закусив губу, тут же исчезла за дверью, а Орриса перевела взгляд на меня.
– Вам, Солрэн, пожалуй, также стоит…
– А мага хаоса я бы попросила остаться, – перебила Рада женщину, снова обратив на меня все еще полный подозрения и в то же время такой приятный взгляд, какой только могли иметь эти большие выразительные глаза с длинными пушистыми ресницами. – Дядя Фрасис проверил тебя и не нашел причин для подозрений. Он рекомендовал мне привлечь тебя к работе, но я считаю, что его решение поспешно.
– Кажется, вы заочно меня знаете, но все равно… – кланяюсь в приветствии, исполняя поклон по всем правилам этикета империи. – Солрэн Раган к вашим услугам, миледи Рада.
– Рада Талсодан, – представилась волшебница, переведя внимание на Оррису. – Письма предназначались господину Келдрину, но в сложившихся обстоятельствах прочесть их следует вам. К сожалению, ждать его выздоровления нет времени.
Орриса пристально смотрела на эти два письма, не выказывая желания их читать, но кроме нее этого сейчас никто не мог сделать… если же она сама не передаст управление кому-то другому, например, сыну. Он в силу достигнутого возраста уже мог вполне самостоятельно вести дела рода, но Келдрин пока не давал на то официального разрешения.
Видя наши ожидающие лица, госпожа Эвверан все же взяла первый конверт и распечатала его. Пробежавшись по первой строке, Орриса тут же окинула меня взглядом, из чего я сделал вывод, что там находится моя характеристика. Рада спокойно и даже скучающе изучала обстановку в комнате. Похоже, содержание письма было ей известно, и она лишь дожидалась, когда жена главы рода закончит. Через несколько минут всеобщего молчания Орриса отложила бумагу и вздохнула:
– Что же… Дорогой братец не нашел ничего подозрительного в вас, Солрэн, и рекомендует привлечь к работе.
Мой наниматель, вытащивший меня из тюрьмы, позаботился стереть все следы? Или же этот Фрасис сейчас стеснен в средствах и не имел возможности приложить достаточно усилий для вскрытия странностей моей биографии? Очень сомневаюсь, что их не было. Все же я – сын королевского палача, да и во время войны находился не в тылу, а на передовой.
– Я именно за этим пришел в ваш род.
– Да, дядя Фрасис предположил, что ты узнал о положении Эвверанов и решил стать той самой, так необходимой им помощью, – прокомментировала Рада, отвлекаясь от созерцания книг на полках в шкафах.
– Это так, – я не стал отрицать, пусть это и было изначально полуправдой. – Я открыто сказал это господину Келдрину. Обстоятельства не отменяют моей верности роду Эвверан и сказанных слов главе рода.
Этот вопрос был исчерпан, но тяжелый взгляд Оррисы обещал мне дополнительную нервотрепку в будущем. А сейчас она приступила к прочтению второй записки. Очень быстро выражение ее лица догнало и перегнало серьезность и мрачность Рады.
– Вот, значит, как… – не столько нам, сколько сама себе посетовала Орриса, складывая конверт.