Свеча надежды

Снег крупными белыми хлопьями ложился на мостовую, одевал в белые покрывала крыши домов. Деревья, словно вышедшие из сказки, раскинули длинные заснеженные ветки. Люди, отворачиваясь от надоедливых снежинок, спешили кто куда и не обращали внимания на красоту зимы.

Витрины магазинчиков зазывно сияли разноцветными гирляндами, сверкали ёлочными игрушками, создавая уют и праздничное настроение. У ёлки, что виднелась во дворе напротив, бегали дети.

Канун Рождества. 

Алина вздохнула. Хотелось туда, где семья, тепло, ёлка, смех и подарки. Пальцами прикоснулась к замёрзшему окну, но не почувствовала ни твёрдость стекла, ни его прохлады. Сейчас это уже не пугало, хотя поначалу ,находясь в шоке, она не могла поверить в произошедшее. 

Медленно обернулась, оглядела палату. В середине, на высокой кровати, в белоснежных простынях лежала девушка. На тонкой коже – синий рисунок вен, волосы тёмными волнами разметались по подушке, глаза закрыты. Она крепко спала, и сон этот длился уже две недели .

Странно и необычно смотреть на себя со стороны, словно видишь другого человека, копию.

Алина приблизилась и опустилась в кресло у кровати. Она смотрела на спящую девушку и с тоской вспоминала дом и семью. Почти каждое утро начиналось с замечательного запаха блинчиков, которые готовила мама. Такие вкусные, что пальчики оближешь! Отец посмеивался, глядя, как она жмуриться от удовольствия :

– Алина, сколько в тебя влезает! Не лопнешь?

Потом, наспех одевшись неслась в институт, слыша вдогонку мамино:

– А шапку? Шапку забыла!

Друзья, сокурсники, смех, веселье.

Так начался и тот день. 

Алина позавтракала, вышла из подъезда и вздохнула полной грудью свежий морозный воздух. Как же хорошо сегодня! И уже бегом понеслась к автобусу, который шел до института. 

– Ал, привет! – крикнула Машка на весь автобус и начала проталкиваться к ней.

Они дружили с первого курса, хотя были полными противоположностями. Зато не скучно, и всегда можно было найти что-то общее, объединяющее их. Вот и тогда начали обсуждать, как лучше встретить Рождество и, конечно, поспорили. Пассажиры с улыбкой поглядывали на девушек, устроивших весёлую перепалку.

На Садовой подружки вышли и с потоком пешеходов двинулись через дорогу.

Там Машка предложила купить по шоколадке:

– Шоколад улучшает питание мозга, а тебе, Ал, не помешает!

Она звонко рассмеялась и стала рыться в сумке в поисках денег. Алина, поджидая подругу, разглядывала прохожих и машины, которые мчались по заснеженной дороге. Вдруг на проезжую часть упал самолётик и в тот же миг за ним с тротуара бросился маленький мальчик. Остальное случилось очень быстро: девушка выскочила следом за малышом, схватила его и рванулась обратно. Водитель легковушки нажал на тормоз, но машина не успела остановиться и надвигалась с жутким скрежетом. Удар и темнота. 

Дальше Алина видела всё со стороны. Люди, крики, сирена скорой помощи. Она не знала, куда делся мальчик, единственное, что сейчас волновало – девушка, лежащая у дороги. Ужас накрыл с головой. Вглядываясь в до боли знакомое лицо, в котором помнила всё до мелочей, она узнавала себя.

«Не может быть! Я умерла?» – девушка в панике стала осматривать себя и тут заметила, как от тела, лежащего на снегу, к ней тянулись прозрачные невесомые нити. Значит жива. Откуда-то пришло понимание, что нельзя отходить далеко : нити оборвутся, и тогда это точно будет конец.

Так она из активной и весёлой девушки превратилась в спящую принцессу. 

От воспоминаний душа начала взволнованно летать из угла в угол палаты. Тут дверь открылась и вошла женщина.

– Алиночка, солнышко! Сегодня канун Рождества – она погладила дочь по голове. – Я знаю, ты меня слышишь.

Алина попробовала крикнуть: « Да, мамочка, слышу! Я тут, рядом!» – но ничего не получалось.

– Я договорилась с Константином Игоревичем, он разрешил мне побыть этой ночью рядом с тобой, – женщина стёрла тыльной стороной ладони покатившуюся по щеке слезу. – Папа дома, разрешили прийти только одному члену семьи. Он просил передать, что очень скучает, чтоб ты боролась и скорей возвращалась к нам.

Как- же тяжело видеть, что мама каждый раз плачет возле кровати и просит вернуться. Если бы знать как!

Хотелось обнять и успокоить, но душа понимала, что не в силах это сделать.

Женщина вытащила из сумки маленькую красивую свечу, поставила на подоконник и зажгла. Потом она села в кресло у кровати, долго вглядывалась в лицо дочери, и, наконец, задремала, сломленная усталостью.

Город окутала звёздная ночь.

А на пятом этаже больницы в холодном окне реанимационного отделения сиял маленький огонёк, пламя надежды и веры. 

Было за полночь, когда за окном возникло необычное свечение. Небольшой яркий шар скользнул сквозь стекло, пролетел в глубь комнаты и завис над кроватью. Затем, словно увидев душу девушки, он подлетел к ней и начал менять форму. Алина была испугана, но не старалась спрятаться. 

Скоро перед ней возникла женщина с младенцем на руках. Она сияла, и излучала столько любви и тепла, что хотелось обнять и утешиться на её плече. Малыш, прижимался к матери и доверчиво смотрел в глаза девушки, стоящей напротив.

– Дитя моё, не бойся! Я не причиню зла.

Душа начала понимать, кто эта женщина и от восхищения замерла:

– Вы пришли за мной?

Ей нравился этот светлый образ, но уходить не хотелось. Она желала остаться здесь, с мамой и отцом, жить, учиться, любить и быть любимой.

– Нет дитя! – голос Девы Марии был тягуч, как сладкий мёд. – Рано уходить. Тебе надо ещё многое сделать и прожить достойную жизнь. Пора возвращаться. Ты и так долго отсутствовала, родные ждут. 

– Да! Я хочу, очень хочу! Но не знаю, как, – от волнения Алина начала медленно парить из стороны в сторону. 

– Поэтому я здесь. Твоя мать добрая и мудрая женщина, она правильно сделала, пригласив в эту великую ночь к себе.

Пойдём дитя, тебе пора.

– А как тот малыш, которого я несла на руках? Что с ним? – девушке больно было думать, что ребёнок погиб.

– С ним всё хорошо, не волнуйся. Скоро сама узнаешь.

Дева Мария нежно взяла за руку парящую девушку и повела к кровати. Чем ближе они подходили, тем светлее становилось вокруг. Когда душа прикоснулась к своему телу, произошла яркая вспышка, затем комната вновь погрузилась в полумрак, освещенная лишь тусклым ночником. На подоконнике же стояла потухшая свеча.