Чтение онлайн

– Значит, вы признаёте, что были в Нью-Йорке три с половиной недели назад? – вновь подключилась к разговору Медина.

– Я этого не говорил. Я лишь сказал, что был знаком с мистером Саммерсом, – ответил я. Честно говоря, ситуация стала меня раздражать, но я не терял надежды узнать ещё что-нибудь.

– Даже друзья могут предавать. А сегодня – особенно, – меланхолично изрёк Мактинен, от чего моё желание проучить его стало просто нестерпимым. – По всему выходит, что вы последним видели Саммерса живым…или это был человек, похожий на вас? – он вновь начал буравить меня взглядом. – Однако, учитывая специфику вашей с ним профессиональной деятельности, спрашивать о наличии у Саммерса врагов просто безсмысленно, – резюмировал агент.

– А между тем, мистер Грей, вы так и не ответили на наш первый вопрос – что вы делали в Хитерфилде? – Медина попыталась вернуть разговор в прежнее русло.

– Мисс Медина, – я пристально посмотрел на женщину, от чего она, как мне показалось, слегка смутилась, – мне тоже было бы очень интересно узнать, что я делал в этом городе. Вам может казаться, что я что-то скрываю, но это не так, – мне надоело ломать перед ними комедию, и я решил раскрыть карты. – Я просто ничего не помню. Я не помню последний месяц своей жизни. Если я не ошибаюсь, это называется локализованной амнезией. Спасибо, что поинтересовались состоянием моего здоровья, – язвительно закончил я.

– Нам известно о вашей…амнезии, мистер Грей, – произнёс Мактинен, слегка замявшись перед словом «амнезия», что не ускользнуло от моего внимания. – Но мы надеялись, что наводящие вопросы, содержащие некоторую информацию о забытом периоде вашей жизни, помогут вам вспомнить хоть что-нибудь.

– И для этого нужно было обвинять меня в убийстве Саммерса? – резко спросил я.

– Уж простите, если чем не угодил, – пожал плечами Мактинен, поднимаясь из-за стола. Судя по всему, он совершенно не сожалел о том, что ложно обвинил меня.

– Ещё мы надеялись, что вы поделитесь с нами тем, что вспомните. Вероятно – напрасно, – произнесла Медина, также вставая.

– А почему вы, собственно, решили, что я мог бы излить вам душу? – спросил я, уже зная, какой ответ получу.

– Ваш психологический портрет, мистер Грей, – улыбнувшись, ответила женщина. – И потом – вы ведь рассказали нам, что были знакомы со Стивеном Саммерсом…

– Хм… Что ж, пожалуй, есть кое-что, о чём я могу вам рассказать, – а чем, собственно, чёрт не шутит? У этих двоих сейчас больше возможностей во всём разобраться, чем у меня. – Когда я пытаюсь хоть что-то вспомнить из забытого периода, то иногда, буквально на краю сознания, улавливаю образ человека с тростью и перстнем в форме человеческого черепа на мизинце правой руки. Но я не могу рассмотреть его лицо, как ни пытаюсь…

– Хм… И у вас нет никаких предположений относительно того, кем бы мог быть этот человек? – спросил Мактинен.

– Ни единого. Но я абсолютно уверен, что этот человек чрезвычайно опасен, – ответил я, сам не понимая, с чего это я так разоткровенничался.

– Ну, это уже хоть что-то, – произнесла Медина, глянув на напарника. – Благодарим вас за сотрудничество, мистер Грей, – и оба агента направились к выходу. Но Мактинен вдруг остановился у открытой двери и обернулся:

– Да, кстати, вам случайно не известно, с какой бы это стати Саммерсу было взламывать базу данных полиции Хитерфилда и копировать оттуда досье на шестерых юных жительниц этого города – Вильгельмину Вандом, Корнелию Хейл, Тарани Кук, Ирму Лэр, Хай Лин и Элион Браун?

– А с чего бы это вы так интересовались этим городом? – в тон ему осведомился я, подозрительно оглядев агента. – Явно не из праздного интереса…

– Это вас не касается, – Мактинен отвернулся.

– Что до Саммерса – не имею ни малейшего понятия, зачем ему понадобилось делать то, о чём вы только что сказали, – бросил я вслед агенту, когда дверь за ним уже почти закрылась…

Десять минут спустя я снова был в своей камере. Вот только пищи для размышлений у меня стало куда больше. Итак, если разложить всё по порядку, то, со слов агентов, три с половиной недели назад я побывал в Нью-Йорке. И это подтверждается тем, что меня видели в порту. Ехать туда я мог лишь с одной целью – повидаться со Стивом. Это я мог сделать лишь в одном случае – если бы я вновь взялся за работу, но, учитывая тот факт, что я отошёл от дел чуть больше года назад, залёг на дно, трудно представить, что бы могло заставить меня передумать. И всё же, я отправился в Нью-Йорк. Если я пошёл на этот шаг, то должно было произойти что-то, что заставило меня это сделать. Интересно только, что? Что-то неординарное – наверняка. Как бы то ни было, а убить Стива я не мог. Тем более так – обрушив сам склад. И ещё этот последний вопрос Мактинена… А действительно – зачем было Стиву шарить в полицейской базе данных Хитерфилда? Вполне возможно, что он сделал это по моей просьбе. Но с чего бы меня заинтересовали те люди, информацию о которых он нашёл? Вероятно, это связано с тем, что заставило меня выйти из тени… А потом, судя по всему, я отправился в этот Хитерфилд. Что же это за город такой, что заинтересовал меня и агентов Интерпола? Причём я сомневаюсь, чтобы наши интересы пересекались. Чёрт! Слишком много неизвестных переменных в этом уравнении! А искать икс через игрек в такой ситуации просто безнадёжное дело. Нужно хоть что-то прояснить. Хотя вряд ли я смогу узнать много – максимум, на что мне приходится рассчитывать – узнаю местонахождение этого Хитерфилда. Лишь одно не вызывает сомнений – ответы на многие мои вопросы я найду как раз в этом городе. Но для этого я должен быть на свободе, – я сел на кровать, натужно заскрипевшую под моим весом, продолжая размышлять. Я прекрасно осознавал, что нахожусь в тупике – и метафорически, и буквально – о чём красноречиво свидетельствовали серые стены моей камеры. Поэтому через некоторое время я усилием воли пресёк дальнейшие порывы моего разума логически решить сложившуюся ситуацию, и тут, во второй раз за день оконце в двери моей камеры открылось, и снаружи раздался голос охранника:

– Грей, что-то ты сегодня пользуешься популярностью. К тебе посетитель.

– Да. Я весьма известен…в узких кругах, – внешне бесстрастно ответил я, на самом деле недоумевая, что это за посетитель такой. В любом случае не приходилось ожидать от этой встречи ничего хорошего – мой единственный друг погиб, и теперь на свободе оставались лишь толпы «доброжелателей», каждый из которых с радостью бы прочитал хвалебную оду в мой адрес на моих же собственных похоронах. Причём радовались бы они явно не тому, что читают…

– Поговори мне ещё, шутник, – недовольно буркнул охранник, открывая дверь камеры…

Это была самая обычная «комната встреч» – помещение, разделённое на две части прочной стеной с окошками. Стена эта была поделена на своеобразные кабинки с неким подобием подоконника, телефонными трубками по обе стороны стены и неудобными стульями возле каждого «переговорного» пункта. Народу было немного – какой-то толстяк разговаривал с пожилой женщиной, да в кабинке у самого выхода сидел угрюмого вида парень, дожидаясь своего посетителя. Трое полисменов взирали на всё это без особого интереса и энтузиазма. Всё это я рассмотрел, пока подходил к нужной кабинке – мой посетитель уже был там. Как только я сел, охранник предупредил, что на все разговоры у нас не более семи минут. Я не ответил, а принялся внимательно изучать человека, сидевшего напротив меня – это был юноша, лет двадцати пяти на вид. Рост примерно метр восемьдесят, одет в строгий чёрный костюм без галстука. Брюнет, коротко стрижен, с плавными округлыми чертами лица. Несмотря на обыденный внешний вид, было в нём что-то неуловимое, таинственное, но я так и не смог понять, что именно. Он посмотрел он на меня как-то снисходительно и с интересом, затем медленно, как бы нехотя, взял трубку, и жестом предложил мне последовать его примеру, что я и сделал:

– Может быть, вы, наконец, прекратите меня разглядывать – я ведь не произведение искусства? – было первое, что я услышал от собеседника, о личности которого не имел ни малейшего представления – раньше я никогда не видел этого человека.

– Знаете, меня интересует всего один вопрос – зачем вы сюда пришли? – ответил я вопросом на вопрос, как еврей из анекдота.

– А мне вот кажется, мистер Грей, что вам не дают покоя куда более важные вопросы…, – туманно изрёк парень, обозначив улыбку.

– Кто вы такой? – ситуация почему-то перестала мне нравится совсем и сразу – это уже третий человек за день, который, по-видимому, знает обо мне больше, чем следует. Больше, чем я сам, чёрт подери!

– Меня зовут… Игорь, если вы об этом, – ответил юноша с ноткой иронии в голосе.

– Русский… И что же вы здесь делаете в такой дали от родины? Представляете какое-то ведомство или явились сюда, как посланник частного лица?

– Я тут сам по себе, мистер Грей, – ответил он.

– Допустим. И зачем вы здесь? – холодно спросил я в третий раз – парень меня начал нервировать своей манерой вести беседу.