Чтение онлайн

– Пусть уходят, – сказал Шарп. – Главное, город будет наш.

Если они возьмут город, в чем Шарп сильно сомневался, удержать его удастся не больше чем на тридцать шесть часов. За это время успеет подойти усиленная артиллерией пехота Сульта и мокрого места не оставит от людей Вивара.

– Мне нужен только один день, – задумчиво сказал Вивар. – Мы берем город на рассвете, к полудню выявляем предателей, уничтожаем запасы, а вечером разворачиваем хоругвь. На следующий день со славой уходим.

Шарп подошел к узкому окну. В отблесках пламени метались разбуженные появлением солдат летучие мыши. Холмы были черны. Где-то там, на одном из темных склонов, сержант Харпер вел стрелковый патруль по долгому и извилистому пути. Цель вылазки заключалась не только в том, чтобы определить, где находятся французские разъезды; следовало приучать людей к особенностям ночного марша. Через учебные броски должно было пройти все войско Вивара, включая наполовину обученных добровольцев. Видя, как хаотично и бестолково проходят ночные марши, Шарп внутренне содрогался. Не давала покоя мысль и о невероятном численном превосходстве противника. В Сантьяго-де-Компостела находилось две тысячи французских кавалеристов. Многие окажутся в рейдах и разъездах, но все равно силы будут не равны.

Вивар мог выставить лишь пятьдесят стрелков, сто пятьдесят касадорцев, из которых только у ста были лошади, и около трехсот плохо подготовленных волонтеров.

Безумие.

– Почему вы не хотите подождать, пока французы не уйдут на юг? – повернулся к испанцу Шарп.

– Потому что ожидание не породит легенды, которую будут пересказывать в каждой испанской таверне. Потому что у меня есть брат, который должен умереть. Потому что я поклялся сделать это. Потому что я не верю в поражение. Нет, мы выступаем! Мы очень скоро выступаем. – Глядя на мерцающие внизу огоньки французских костров, майор, казалось, говорил сам с собой. – Подготовим добровольцев и выступаем.

Шарп промолчал. Правда заключалась в том, что он окончательно убедился в безумии штурма. Безумии, которое он сам спланировал и поклялся осуществить.

Трепыхание неоперившегося совенка на чердаке может показаться ребенку шагами чудовища. Так и Шарп ничего не мог поделать с растущими день ото дня опасениями. Он даже не смел поделиться своей уверенностью в провале операции: злить Вивара не хотелось, а кроме как с майором, говорить об этом было не с кем. Харпер слепо уверовал в успех.

– Должен вас предупредить, что майору придется подождать еще неделю, сэр, – произнес подошедший сержант.

Мысль об отсрочке штурма вселила надежду в душу лейтенанта.

– Подождать?

– Из-за волонтеров, сэр. Они не готовы. То есть не готовы совсем. – Взявший на себя обязанности инструктора по стрельбе взводами, Харпер был искренне озабочен.

– Ты предупредил майора?

– Он собирается инспектировать их завтра утром.

– Я тоже приду.

Утром Шарп отправился в долину, где лейтенант Давила и сержант Харпер демонстрировали Вивару результаты первой недели обучения. Моросил дождь, вода капала с деревьев, и камни почернели от влаги.

Это было ужасно. Вивар попросил показать основы огневой подготовки. Трем сотням человек надлежало встать в три ряда и сделать повзводно несколько залпов. Но волонтеры не могли удержать строй, ряды распадались; в результате никакой концентрации мушкетного огня не получалось. Стоявшие в третьем ряду инстинктивно отступали на несколько шагов, чтобы иметь возможность действовать длинными шомполами, центральный ряд тоже пятился подальше от первого, в результате строй распадался. В сражении такое отползание приведет к тому, что через несколько залпов эти люди побегут. Кроме того, люди не получили должной индивидуальной подготовки, поскольку не хватало ни пороха, ни пуль. Они лишь научились исполнять движения с мушкетом. Как отреагирует первый ряд на грохот выстрелов и свист пуль, Шарп старался не думать.

Мушкетами называлось все, что принесли с собой добровольцы. Здесь были старинные охотничьи дробовики, мушкетоны, штуцера и даже одно ружье с фитильным замком. У многих землекопов ружей не было вообще, они принесли с собой кирки. Вне всякого сомнения, эти люди неплохо проявили бы себя в рукопашной схватке, только французы никогда не подпустят их так близко. Они превратят врага в фарш на расстоянии.

Дело было не в храбрости. Уже тем, что они явились, добровольцы доказывали свою отвагу, но солдат из них не получалось. На подготовку пехотинца уходило несколько месяцев. Требовалась железная дисциплина, чтобы солдат держал боевой порядок перед лицом наступающего противника, боем его барабанов и блеском штыков. Природная смелость и отчаянное упорство не могли заменить дисциплины и выучки, что в очередной раз доказал всей Европе император, когда его ветераны размели слабо подготовленные армии противника.

Французская пехотная атака являла собой страшное зрелище. Французы атаковали не цепью, а широкими колоннами. Плотные ряды солдат со сверкающими над головами штыками шли в атаку под бой спрятанных в середине юных барабанщиков. Под огнем с флангов и спереди падали убитые, временами пушечные ядра прокладывали страшные просеки в плотных рядах, но французы тут же смыкались и шли дальше. Зрелище было ужасным, пехота демонстрировала неправдоподобную мощь. Даже храбрейшие не выдерживали этого зрелища и обращались в бегство. Лишь долгие месяцы специальной подготовки могли удержать солдат на месте при виде французской пехотной атаки.

– А нам и не придется иметь дела с пехотой! – Вивар пытался найти хоть проблеск надежды в надвигающейся катастрофе. – Там только кавалерия.

– Нет пехоты? – переспросил Шарп.

– Совсем немного. Она охраняет штаб, – ответил Вивар.

– Но если они так держат строй, – Шарп кивнул в сторону растерянных волонтеров, – то не устоят и против кавалерии.

– Французская кавалерия устала. – Вивар был явно задет пессимизмом Шарпа. – Кони едва стоят на ногах.

– Нам следует подождать, – сказал Шарп. – Подождать, пока они не уйдут на юг.

– Думаете, они не оставят гарнизона в Галисии? – Вивар упорно не хотел откладывать штурм. Он жестом подозвал к себе Давилу и Харпера. – Как скоро вы приведете их в форму?

Давила не был пехотинцем и посмотрел на Харпера.

Ирландец пожал плечами.

– Это безнадежно, сэр. Безнадежно, будь я проклят.

Ответ Харпера настолько не вязался с его обычной веселостью, что произвел впечатление даже на Вивара. Майор хотел, чтобы волонтерам преподали самые основы военного дела, но мрачный ответ ирландца означал задержку на неопределенный срок, если не полный отказ от всей затеи.