Чтение онлайн

Он замолчал, и я уперся взглядом в его глаза. Пусть он увидит там то, в чем я сам не хотел бы признаться. Он повернул столик и предложил Пэдригу чай и два печенья. Я даже сам выпил чашку, от второй отказался.

Немного погодя Пэдриг заметил:

— Я не попаду на площадь к скачкам.

— Кто знает…

— Нет. Мне хотелось бы поносить эти носки. Можешь надеть их на меня? Я закоченел.

Он действительно закоченел.

Носки были красные и теплые. На них было написано спереди: «Безразмерные».

Я откинул одеяло и ужаснулся, увидев его ноги. Хороший писатель назвал бы их

скрюченными

перекрученными

исцарапанными

и — ох!

такими старыми.

Безразмерные носки оказались ему очень велики. Он смотрел, как я их надеваю.

Я спросил:

— Ну как?

— Здорово. Я уже лучше себя чувствую. У меня когда-то были такие носки… Или я это придумал, что были? У тебя редкий дар, друг мой.

— В самом деле?

— Ты никогда не лезешь в чужие дела.

— Спасибо.

Не слишком хорошая рекомендация для человека, считающего себя сыщиком. Надо было уходить. Я пообещал:

— Принесу тебе каплю спиртного.

Он тепло улыбнулся и сказал:

— Любого спиртного. — Потом свесился с кровати, порылся в тумбочке, достал оттуда несколько помятых листов бумаги. — Прочти это, друг мой, только не сейчас. Ты сам догадаешься, когда наступит время.

— Как таинственно.

— Куда же мы без тайн?

Стоило мне выйти из больницы, как на меня навалилась черная тоска. Облако депрессии, умоляющее: «Прекрати это немедленно».

Совсем недавно это было возможно, первая же пивнушка была прямо напротив больницы. Разумеется, исчезла. Теперь там гостиница «Речная». На всякий случай зашел. А вдруг… Никаких признаков реки.

Молодая женщина за баром, табличка на груди гласит:

Господи Боже мой, Пресвятая Богородица!

Она улыбнулась мне, продемонстрировав многочисленные коронки. Я ее сразу возненавидел, но заказал:

— Виски с водой.

Решил, что тут уж она ничего не сможет напутать. Она и не напутала.

Правда, добавила лед. Хуже того, осталась стоять около меня.

Я спросил:

— Тебе что, делать нечего?

Сел за столик у окна и вспомнил, что я забыл отдать Пэдригу его деньги. Вдоль столиков двигалась женщина средних лет, раздавая листовки. Быстро положила одну на мой стол, избегая встречаться со мной глазами. Наверняка Шона ее просветила.

Я прочитал:

Достаточно.

Тут я увидел телефон в углу и едва подавил дикое желание позвонить Энн. Сжал зубами кусочек льда и дождался, пока желание не ослабнет. В голове сложилась мантра, что-то вроде:

У меня есть деньги, много денег. Пока они у меня есть, я в игре. Не важно, что я не знаю, что это за игра. Наличные твердят, что я в игре.

Я повторял эти слова снова и снова, пока лед в стакане не растаял.

Вечером я пришел в больницу к Пэдригу, захватив бутылку виски «Джек Дэниелс». Его постель была пуста. Я остановил проходившую мимо медсестру.

— Он ушел?

— Боюсь, что так. В половине пятого утра, во сне.

— Что?

— Он не мучился.

— Вы хотите сказать, что он умер?

— Увы, умер… А вы родственник?

Я попытался сосредоточиться и спросил:

— Что теперь с ним будет?

Она объяснила, что, если никто «не затребует тело», похороны организует управление здравоохранения.

Я спросил:

— В могилу для неимущих?

— Ну, мы теперь это так не называем. На кладбище выделены специальные места.

— Я заберу его тело.

Как в тумане я заполнил все формы и требования. Даже позвонил в похоронное бюро, где мне пообещали обо всем позаботиться. Я спросил:

— Наличные берете?

— Берем.

Я смутно помню панихиду и похороны Пэдрига. Я присутствовал на этих церемониях, но был пьян в стельку. Конечно же никто не пришел его проводить. Представление устраивалось исключительно для меня.

Вот еще что. Его похоронили рядом с Шоном. Я и сам лучше не придумал бы. Кажется, в какой-то момент появлялся Саттон, но, может быть, я выдаю желаемое за действительное.

Энн не было точно.

Когда все закончилось, я извинился перед миссис Бейли, что не смог выпить с ней на сон грядущий. Она как-то странно на меня взглянула и сказала:

— Но мы с вами выпили.

Полный провал. Я постарался сделать вид, что что-то помню.

— Только толку от меня было мало.

— Что вы, от вас было очень много толку!

— Да?

— Ну разумеется. После вашей страстной мольбы я твердо решила не продавать.

Некоторые тайны пусть лучше тайнами и остаются. У Пэдрига было на это право. Наконец я собрался просмотреть те бумаги, что он мне дал.