Чтение онлайн

— Чем я им не угодил? — спросил он вслух самого себя.

Процессия тем не менее, как обычно, привлекала внимание прохожих, десятки горожан присоединялись к ней. Когда они вышли на рыночную площадь, их была уже не одна сотня. Священники опустили Мадонну прямо перед церковью. В воздухе стоял запах морской воды и свежей рыбы. Несколько горожан вошли в церковь. Затем, по традиции, местные священники должны были выйти и переговорить с Рейнольдом и Эдвардом. После недолгой беседы статую полагалось внести внутрь храма. Там бы она и заплакала. Один раз, правда, фокус не удался: стоял холодный день, и Рейнольд уговорил всех обойтись без обычного ритуала, несмотря на то что Джек предупреждал: Мадонна может не заплакать. Так оно и случилось: с тех пор его слушались.

Погода сегодня стояла хорошая, но все чувствовали: что-то не в порядке. Обветренные лица моряков и рыбаков были полны суеверного страха. Молодым тоже передалось беспокойство старших, и теперь вся толпа смотрела подозрительно и даже враждебно. Никто так и не приблизился к маленькой группке священников, чтобы, как обычно, поговорить о статуе; все держались на расстоянии, перешептывались и ждали, что же произойдет.

Наконец из церкви вышел священник. В других городах служители Господа встречали их с выражением осторожного любопытства; этот же был похож, скорее, на заклинателя: в одной руке крест, которым он прикрывался, словно щитом, в другой — сосуд со святой водой.

— Что он себе вообразил? Неужели собирается изгонять дьяволов? — спросил немного опешивший Рейнольд. Священник прошел мимо, распевая что-то на латыни, и приблизился к Джеку.

— Приказываю тебе, дух дьявола, вернуться в царство призраков. Во имя… — начал он по-французски, но Джек, не выдержав, заорал:

— Я не призрак, болван ты чертов! — Он, казалось, сейчас взорвется от ярости.

Священник продолжал:

— … Отца, Сына и Святого Духа…

— Нас послал с миссией архиепископ Кентерберийский, — попытался протестовать Рейнольд. — Он благословил нас.

— Он — не призрак! — сказала Алина. — Я знаю его с детства!

Священник, похоже, заколебался.

— Ты призрак человека, который жил в этом городе и умер двадцать четыре года назад, — сказал он. Из толпы послышались возгласы в подтверждение его слов, и он возобновил свои заклинания.

— Но мне всего двадцать лет, — сказал Джек. — Я, наверное, просто похож на того человека.

Из толпы вышел мужчина:

— Ты не просто похож на него. Ты — это он. Ты совсем не изменился со времени своей смерти.

По толпе пробежал испуганный шепот. Джек, вконец расстроенный, взглянул на говорившего: на вид ему было лет около сорока, с седой бородой, одет, как преуспевающий ремесленник или мелкий торговец. И вроде в здравом уме, подумал Джек.

— Мои спутники знают меня, — обратился он к мужчине. Голос его выдавал волнение. — Двое из них священники, женщина — моя жена, ребенок — мой сын. Они что, тоже призраки?

Мужчина, похоже, начал соображать.

— Джек, ты разве меня не узнаешь? — крикнула седая женщина, стоявшая неподалеку.

Джек подпрыгнул, точно его ужалили. Вот теперь ему действительно стало страшно.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил он.

— Я ведь твоя мать, — ответила женщина.

— Неправда! — крикнула Алина, и Джек почувствовал по ее голосу, что она тоже испугалась. — Я знаю его мать. Ты врешь! Что здесь происходит?!

— Дьявольское колдовство! — проговорил священник.

— Подождите, подождите, — вмешался Рейнольд. — Может быть, тот мужчина был Джеку родственником? У него были дети?

— Нет, — сказал седобородый.

— Ты уверен?

— Он никогда не был женатым.

— Это разные вещи.

Один или два человека защелкали языком. Священник свирепо посмотрел на них.

— Но ведь тот человек умер двадцать четыре года назад, — сказал седобородый, — а этот Джек говорит, ему всего двадцать.

— Как он умер? — спросил Рейнольд.

— Утонул.

— А тело его ты видел?

Все молчали. Наконец седобородый откликнулся:

— Нет, я не видел.

— А кто-нибудь видел? — Голос Рейнольда звучал все увереннее, он чувствовал, что берет верх.

Воцарилась тишина.

Рейнольд повернулся к Джеку:

— Твой отец жив?

— Он умер, когда меня еще не было на свете.

— А кем он был?

— Менестрелем.

Толпа откликнулась глубоким вздохом.

— Мой Джек был менестрелем, — сказала седая женщина.

— Но наш Джек каменщик, — сказал Рейнольд. — Я видел его работу. Хотя он вполне мог быть сыном Джека-трубадура. — Он повернулся к Джеку. — Как звали твоего отца? Наверное, Джек-менестрель?

— Нет. Его звали Джек Шербур.

Священник повторил имя, произнеся его немного по-другому:

— Жак Шербур?

Джека словно обухом по голове ударило. Он никогда не понимал, откуда у его отца такое имя. Теперь все стало ясно. Как и многих странников, его назвали по имени города, откуда он пришел.

— Да. Конечно, — изумленно сказал юноша. — Жак Шербур. — Наконец-то он нашел следы своего отца, через столько лет, когда все надежды уже было умерли. Ему пришлось пройти столько дорог — через две страны, — и вот то, что он искал, обнаружилось здесь, на побережье Нормандии. Радость переполняла Джека, тяжесть, которая столько лет висела на нем страшной ношей, словно свалилась с его плеч. Поиски закончились успехом!

— Теперь все ясно, — сказал Рейнольд и торжествующим взглядом обвел толпу. — Жак Шербур не утонул, он выжил. И отправился в Англию. Он недолго жил там, познакомился с девушкой, у нее должен был родиться от него ребенок, но Жак умер. Родился мальчик, и женщина назвала его в честь отца. И вот сейчас ему двадцать, и он точная копия своего отца в молодости. — Рейнольд посмотрел на священника: — Так что никакой нечистой силы здесь нет, святой отец. Просто вновь собирается семья.

Алина взяла Джека под руку. Он стоял, потрясенный, горя желанием задать сотни вопросов, и не знал, с чего начать. Наконец выпалил первое, что пришло на ум: