Стихи
Шрифт:
1939
Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
Был нищий пригород, и день был сер,
Весна нас выгнала в убогий сквер,
Где небо призрачно, а воздух густ,
Где чудом кажется сирени куст,
Где не расскажет про тупую боль,
Вся в саже, бредовая лакфиоль,
Где малышей сажают на песок
И где тоска вгрызается в висок.
Перекликались слава и беда,
Росли и рассыпались города,
И умирал обманутый солдат
Средь лихорадки пафоса и дат.
Я знаю, век, не изменить тебе,
Твоей суровой и большой судьбе,
Но на одну минуту мне позволь
Увидеть не тебя, а лакфиоль,
Увидеть не в бреду, а наяву
Больную, золотушную траву. 1938 или 1939 Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
Не торопясь, внимательный биолог
Законы изучает естества.
То был снаряда крохотный осколок,
И кажется, не дрогнула листва.
Прочтут когда-нибудь, что век был грозен, Страницу трудную перевернут И не поймут, как умирала озимь, Как больно было каждому зерну.
Забыть чужого века созерцанье,
Искусства равнодушную игру,
Но только чье-то слабое дыханье
Собой прикрыть, как спичку на ветру. 1938 или 1939 Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
На ладони – карта, с малолетства
Каждая проставлена река,
Сколько звезд ты получил в наследство,
Где ты пас ночные облака.
Был вначале ветер смертоносен,
Жизнь казалась горше и милей.
Принимал ты тишину за осень
И пугался тени тополей.
Отзвенели светлые притоки,
Стала глубже и темней вода.
Камень ты дробил на солнцепеке,
Завоевывал пустые города.
Заросли тропинки, где ты бегал,
Ночь сиреневая подошла.
Видишь – овцы, будто хлопья снега,
А доска сосновая тепла. 1938 или 1939
Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
Сбегают с гор, грозят и плачут,
Стреляют, падают, ползут.
Рассохся парусник рыбачий,
И винодел срубил лозу.
Закутанные в одеяла,
Посты застыли начеку.
Война сердца освежевала
И выпустила в ночь тоску.
Рука пощады не попросит.
Слова врага не обелят.
Зовут на выручку колосья,
Родные жадные поля.
Суров и грозен боя воздух,
И пулемета голос лют.
А упадешь – земля и звезды,
И путь один – как кораблю. 1938 или 1939 Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
Не здесь, на обломках, в походе, в окопе, Не мертвых опрос и не доблести опись.
Как дерево, рубят товарища, друга.
Позволь, чтоб не сердце, чтоб камень, чтоб уголь!
Работать средь выстрелов, виселиц, пыток И ночи крестить именами убитых.
Победа погибших, и тысяч, и тысяч – Отлить из железа, из верности высечь,Обрублены руки, и, настежь отверсто, Не бьется, врагами расклевано, сердце.
Февраль 1939
Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
По тихим плитам крепостного плаца
Разводят незнакомых часовых.
Сказать о возрасте! Уж сны не снятся,
А книжка – с адресами неживых.
Стоят, не шелохнутся часовые.
Друзья редеют, и молчит беда.
Из слов остались самые простые:
Забота, воздух, дерево, вода.
На мир гляжу еще благоговейней -
Уж нет меня. Покоя тоже нет -
Чужое горе липнет, как репейник,
И я не в силах дать ему ответ.
Хожу, твержу, ищу такое слово,
Чтоб выразить всю тишину, всю боль
Чужого мне, родного часового
С младенчества затверженный пароль.
1939
Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
Жилье в горах – как всякое жилье:
До ночи пересуды, суп и скука,
А на веревке сушится белье,
И чешется, повизгивая, сука.
Но подымись – и сразу мир другой,
От тысячи подробностей очищен,
Дорога кажется большой рекой
И кораблем – убогое жилище.
О, если б этот день перерасти
И с высоты, средь тишины и снега,
Взглянуть на розовую пыль пути,
На синий дым последнего ночлега! 1939, Савойя Илья Эренбург. Стихотворения.
Москва: Советская Россия, 1982.
Есть перед боем час – всё выжидает:
Винтовки, кочки, мокрая трава.
И человек невольно вспоминает
Разрозненные, темные слова.