Статика
Шрифт:
С дальнего конца поля стартовало сразу несколько яхт. Народ внизу встретил их взлет негодованием и разочарованным гулом.
— Спокойно! — орал коп в мегафон. — Спокойно! Мест всем хватит!…
Две или три машины прорвались в воздушное пространство космодрома. Не знаю, что они там искали, но нашли только смерть. Стартовавший лайнер разметал машины словно кегли и умчался в высь. Одна из машин упала прямо на небольшую яхту, которая еще не успела подняться в воздух, а вторая долго выписывала кренделя над космодромом, прежде чем кто-то из копов догадался подбить ей хвост. Машина рухнула в разом отхлынувшую толпу, создав дополнительный барьер для обезумевших людей.
Близко к этому бедламу я соваться не собирался, но ведь надо же как-то покинуть планету? Сектоиды не будут ждать — я боялся поднять взгляд на горизонт, но и без этого все было ясно — темнело все быстрее и быстрее. Еще немного, и я увижу звезды.
Скорее всего, последний раз в жизни.
Неподалеку я заметил полицейскую машину. Я высунулся из окна, замахал руками и заорал изо всех сил, одновременно на всеобщем и английском. Всего одно, но самое волшебное слово:
— Деньги! Money! Деньги! Money!!… Сюда!! Come here!!
Машина медленно удалялась, и я уж подумал, что копы меня не услышали.
Но в конце концов она все-таки развернулась и приблизилась ко мне, зависнув напротив.
Тонированное стекло опустилось и показалось лицо моего старого знакомого.
— Кого я вижу! — буркнул довольный коп, наводя на меня свою огрмоную пушку.
— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся я. — Давай не будем, а? У меня к тебе деловое предложение… Мы ведь почти тезки, а, значит, должны оставаться друзьями.
— Излагай, — буркнул чернокожий богатырь, не сводя с меня пистолета.
— На этом космодроме находится моя яхта, — любезно сообщил я. — Ты не знаешь, как на нее можно попасть? Я хорошо заплачу…Как насчет двухсот тысяч?
— А что если я просто пристрелю тебя и заберу деньги, Белоснежка? — поинтересовался Гарри, отвратительно улыбаясь.
— Как? — удивился я. — Если ты в меня выстрелишь, машина потеряет управление и рухнет вниз. Конечно, ты испытаешь немалое удовлетворение, отомстив мне, но за эту маленькую радость ты не получишь ни одного евро.
Гарри молчал, раздумывая.
— Кроме того рядом со мной в машине маленькая девочка, моя племянница, — сказал я. — Я сделаю все ради того, чтобы она выжила…
Формальный повод был дан. Совесть может спать спокойно, Гарри.
Полицейский помялся еще секунды три для порядка и тихо произнес:
— Ладно, ради малышки… Деньги вперед.
— Сто тысяч сейчас, еще столько же, когда мы с девочкой окажемся в полной безопасности на нашей яхте, — ответил я.
— Главное, чтобы на ней уже никто не улетел из шишек, — пробормотал полицейский, пряча пистолет.
Гарри честно провел меня и сквозь толпу и сквозь оцепление. Пару раз на нас пытались налететь шустрые мотоциклисты, но оба раза коп метко сбивал их из своей пушки.
Я сразу увидел наш небольшой кораблик, «Немезиду». Она скромно пристроилась в ряду других яхт. И около нее уже суетились люди.
Мы сели в ста метрах от яхты. Гарри пошел впереди, я с Джулией на руках — сразу за ним. Отсюда я уже смог разглядеть трех или четырех ребят в строгих костюмах, которые возились с замком яхты. Внизу стоял высокий седовласый чернокожий мужчина в дорогой меховой куртке и отдавал бесполезные приказания. Шуму от него было много — мужик умудрялся перекрикивать и шум стартующих кораблей и завывыания толпы.
— Стойте! — заорал коп, срываясь на визг.
— В чем дело? — взвизгнул старик в мехах, оборачиваясь. — Эта яхта моя по праву! Я только что выкупил ее у муниципалитета!
Я узнал этого мужчину — перед нами стоял, пошатываясь под порывами ледяного ветра, никто иной, как депутат Шарки Джоггинс, что до сих пор улыбался с плаката над парадным входом в здание вокзала.
— У меня другие приказы, — заявил Гарри и выстрелил в Джоггинса из станера. Старик захрипел и упал.
Один из парней в черном выхватил пистолет, но мне удалось выстрелить быстрее. Парнишка покатился по трапу, окрашивая его в праздничный красный цвет. Остальные сопротивляться не стали, а просто разбежались. Наверное, обычные техники.
— Давай деньги, — крикнул Гарри, всматриваясь в небо. Над нами кружили две или три полицейские машины, но спускаться никто не спешил. Своих проблем хватало.
— Я еще не внутри, — возразил я, поднимаясь по скользкому от крови трапу. Делал я это очень медленно, вцепившись в поручни. Ветер дул уже непрерывно, а скорость его достигала, наверное, метров тридцать в секунду.
— Черт возьми! — вдруг заорал Гарри. — Эй… как там тебя… давай я полечу с тобой!
Я оглянулся:
— Шутишь что ли?
— Какие уж тут шутки, — буркнул полицейский. — Я только что подстрелил старика Джоггинса. Если все образуется, мне на Чаки уже не жить.
— Могу тебя обрадовать! — крикнул я, свободной рукой медленно набирая код на замке. — На Чаки уже никому не суждено жить! По крайней мере ближайшие сто лет.
Дверь поддалась, отъехала в сторону. Яхта встретила меня нежным зеленоватым свечением и коряво выведенной красной голографической надписью, которая висела прямо над входом: «Опасность! Срочно покинуть планету!»
— Так что? — Гарри застыл в проеме. — Можешь оставить себе сто тысяч, только возьми меня с собой. По-моему, вполне честно, а, приятель? Ты возьмешь меня с собой?
А ведь он боится, понял я. Гарри никогда раньше не летал в космос, вот и трусит теперь. Другой бы на его месте просто застрелил меня и захватил яхту, благо ею последний дурак при необходимости управлять сможет.
— Заходи! — приказал я.
Чернокожий гигант немедленно протиснулся в дверь, которая за ним тут же намертво захлопнулась.