Сталин

Имя человека, более тридцати лет наводившего ужас на своих подданных, известно всему миру. Легенды и ложь, правда и полуправда – весь огромный поток информации о нем хлынул на читателя с началом перестройки. До сих пор неординарная и зловещая фигура «отца народов» остается за завесой тайны, как и вся история советского периода, называемого сталинизмом.

В этой книге человек из стали, диктатор и тиран показан в необычном ракурсе. Оригинальность подхода к этой личности английского историка Яна Грея и неотразимый документализм Льва Троцкого дают возможность по-новому воспринять образ бывшего вождя.

Книга построена на двух взаимоисключающих параллелях. На первых страницах выступает мнение Яна Грея о том, что политика Сталина – это продолжение традиционной евразийской линии русской истории. Спасение русской нации, считает автор, всегда зависело от существования централизованного государства и правителя, способного мобилизовать людские и материальные ресурсы на защиту Отечества. Признав Россию своей страной, Сталин вобрал в себя взгляды и обычаи великороссов и веру в особую судьбу русского народа и государства.

Во второй части книги читатель ознакомится с сокровенными мыслями Льва Троцкого о бывшем соратнике, ставшем для него впоследствии врагом и палачом.

Это поразит многих, но Ян Грей утверждает что Сталин был выдающимся государственным деятелем, умным политиком, несмотря на то, что он имел ряд отрицательных качеств и безусловно являлся диктатором. Автор полагает, что Сталин был великим российским реформатором типа Ивана Грозного и Петра Великого. Осуществив коллективизацию, индустриализацию, культурную революцию и подавив оппозицию, Сталин, согласно Грею, модернизировал отсталую империю, превратил ее в мощное индустриально-аграрное государство. Это обусловило, по мнению автора, победу Советского Союза во второй мировой войне и обретение им статуса супердержавы. Можно ли оправдать идеологию сталинизма даже определенными достижениями в стране победившего социализма? Успехов в экономическом развитии достигали многие диктаторские режимы. Однако всегда встает главный вопрос – какой ценой добыты успехи, какую перспективу открывали для страны, была диктатура прогрессивным явлением или вела общество в тупик?

Многие современные историки считают сталинизм ярко выраженной формой национал-большевизма, а Сталина рассматривают как тип вождя, присущий евразийской, восточноевропейской цивилизации, ценности которой всегда противопоставлялись западным.

Массовый террор против своего народа, уничтожение ленинской гвардии, крестьянства и интеллигенции, военных кадров, фальсификация экономических достижений, участие в разделе мира на сферы влияния, ошибки накануне и в первые годы Великой Отечественной войны несомненно свидетельствуют о преступном характере сталинизма.

Более того, создание огромной административно-бюрократической системы, возникновение нового правящего класса в лице партийной номенклатуры, уничтожение частной собственности, а также коррупция, бесхозяйственность, формирование безынициативной, послушной властям личности (тип «совка») привели Советский Союз к полному развалу.

При всей неординарности подхода к оценке Сталина со стороны английского историка Яна Грея нельзя не сказать и об уникальном исследовании Льва Троцкого.

У книги Троцкого сложная судьба. Она была написана им в изгнании, в период тяжких раздумий над судьбой Отечества, издана на Западе и стоила Троцкому жизни. Не каждого автора убивают во время работы над текстом по приказу героя произведения.

В своей книге Я. Грей представил Троцкого только как «левого» деятеля партии, диктатора, защитника политики «военного коммунизма». Однако Троцкий в изгнании перешел уже на совершенно новые позиции во взглядах на пути строительства социализма. Он пришел к выводу, что СССР нуждается в обновлении советской демократии, утверждении многопартийной системы, фермерском развитии сельского хозяйства, внедрении хозрасчета, улучшении жизни людей.

Не правда ли, очень актуально звучит, хотя написано более полувека назад!

Лев Троцкий первый в мире раскрыл иезуитскую сущность московских судебных процессов 1936–1938 годов, разоблачил сговор Сталина с Гитлером, осудил раздел Польши 1939 года.

Сенсацией являются факты о том, что Сталин организовал убийство Фрунзе, дал яд Ленину, вел тайные переговоры с Гитлером. Образ коварного убийцы, вождя советской партократии пронизывает всю книгу.

Описываемые здесь исторические события, изображенные с таких разных позиций, приводят, однако, к общей мысли о том, что прогрессивные тенденции в правящей партии не могли возобладать. Сплоченность большевистских рядов, достигнутая ценой многолетнего террора и насилия, была сплоченностью рабов и садистов. Неудивительно, что после смерти вождя компартия оказалась неспособной выйти из кризиса власти и в конце концов сошла с политической арены.

Многое изменилось со времени сталинского террора. Но почему же так часто фигура бывшего вождя маячит в руках митингующих на площадях, ностальгия по прошлому звучит в выступлениях все большего числа людей, в том числе и пострадавших от рук сталинских палачей?

Мы не можем зачеркнуть этот период из нашей истории. Он останется с нами надолго. Как сказал великий философ Ницше: «Так как мы непременно должны быть продуктами прежних поколений, мы являемся в то же время продуктами и их заблуждений, страстей и ошибок и даже преступлений, и невозможно совершенно оторваться от этой цепи».

Я с гораздо большей подробностью, как увидит читатель, останавливался на формировании Сталина в подготовительный период, чем на его политической роли в настоящее время. Факты последнего периода известны каждому грамотному человеку. Критику политики Сталина я давал в разных работах. Цель этой политической биографии – показать, каким образом сформировалась такого рода личность, каким образом она завоевала и получила право на столь исключительную роль. Вот почему интересны жизнь и развитие Сталина в тот период, когда о нем никто или почти никто не знал.

Автор следовал в этой биографии тому же методу, какому он следовал в своей «Истории русской революции». Многочисленные противники признали, что книга опирается на факты, сгруппированные научным методом. Правда, обозреватель «New York Times» отверг книгу как пристрастность. Но любая строка его статьи показывает, что он возмущен русской революцией и переносит свое возмущение на ее историка. Это обычная аберрация у всякого рода либеральных субъективистов, находящихся в разладе с ходом классовой борьбы. Недовольные результатом исторического процесса, они осуждают тот научный анализ, который обнаруживает неизбежность этого результата.