Шрифт:
Глава 1. Известность
База четвёрки Спирита расположилась прямо в клинике Длизы, а если точнее, в незаконно занятом подвальном помещении. Теперь команда могла использовать для тренировок, отдыха и хранения оружия всю площадь спецподвала. И если вверху, там, где Длиза принимал своих клиентов, было всё светло и стерильно, то тут, под землёй, убранство вотчины органлегера не уступало фильмам ужасов про кошмары на улице Вязов. Котлы, трубы, толстопрутые стальные клетки, кушетки с ремнями для пациентов, оружие, развешанное по стенам, и мерцающие лампы, излучающие зеленоватый мрачный свет.
— Я тут всё переделаю, — поклялась Эйни, когда в первый раз это увидела.
— Не-не! — возразил тогда Длиза. — Тут всё как надо! Стены и асфальт глушат сигналы коммуникаторов, есть запасной выход в городскую канализацию, скрытые камеры по периметру. Я даже оплачиваю спутниковое наблюдение, чтобы если вдруг крупная облава копов, меня предупредили. Так что ничего тут не надо переделывать. Мы в безопасности, даже если здание сложится до первых этажей.
— А все эти трубы, они же обеспечивают водой всех, кто живёт сверху? — проскользил когтями по фоново шумящим цилиндрам Мяч.
— Да, мой мохнатый белошёрстый друг! — размеренно кивнул пёс: мол, это само собой разумеющееся.
— А если что с водой, сюда кто-то приходит всё это чинить? — продолжил свою мысль Мяч.
— Никто не приходит, я сам всё чиню. Я у этого дома нанят и электриком, и водопроводчиком.
— Органлегер, врач, водопроводчик? — удивилась Эйни. — Чего мы о тебе ещё не знаем?
— А если они от твоих услуг откажутся? — допытывался кот.
— Не откажутся. Я сдаю комнату в этом доме председателю правления совета жильцов. А если что-то случается с водой или электрикой, у меня есть ремонтный дрон, купленный задорого, между прочим. Он всё и чинит.
— А то было бы забавно: днём починил унитазы, а вечером вынимаешь пули из бандитов…
Мяч наконец нашёл себе место и бухнулся на кресло-мешок.
— Бандитам тоже врачи нужны. И вообще, что за претензии? Ваши-то дома давно рассекречены, так что выбора особого у вас нет. Лоток, то есть санузел, вон за той дверью! — Длиза указал пальцами направление, уставившись прямо Мячу в глаза.
— Я посмотрю, как ты меня носом будешь тыкать, если я промахнусь мимо лотка, — ответил Мяч, закрывая глаза и позволяя креслу принять удобное для кошака состояние.
— Длиз, когда я говорила, что всё тут поменяю, я видела будущее. Это, как говорится, постфактум, — Эйни прошлась мимо стеллажей с оружием.
После этого диалога прошла неделя, как и с момента заезда бойцов Спирита в подвал. За эту неделю Тридцатка Тирипс никак не проявила себя, будто и не собиралась предпринимать что-либо в сторону Четвёрки. Или же на них просто навалились дела по преображению мира в худшую сторону.
В клане волков тоже всё шло своим чередом. Зданию Альффэмили вернули своё изначальное состояние в первые же дни после отбитого штурма. Строители и оружейники учли полученный опыт и сделали первый этаж ещё более неприступным. В ход пошли и генераторы силовых щитов, и бронестёкла, и дополнительные турели внутреннего и внешнего боя.
Иногда, выбираясь на поверхность, Чак отдалялся от своего убежища, чтобы позвонить отцу и матери. Вульфен-старший был постоянно занят оборудованием волчьего логова, а мать же, наоборот, старалась поболтать с сыном как можно дольше. Она выглядела несказанно лучше. Самалит сдержала своё слово, передав столько порций эфок, сколько было необходимо, и теперь чета Вульфен выглядели по возрасту как сам Чак, который хоть и обновил себе кожу лечением, но с прядями седых волос сделать ничего не смог, даже прибегнув к магии.
— Чак, у них тут намечается праздник по поводу победы над кланом белок. Самалит зовёт тебя. Она как бы всех ваших зовёт, но предполагает, что ты придёшь один, — проговорила Фея в одной из налаженных видеотрансляций с сыном.
— Не то чтобы я не верил своей собственной бабушке… — улыбнулся Чак. — Но она права, все мы туда точно не пойдём. Кто-то из нас останется держать на весу пробирку с гарантом нашей неприкосновенности.
Мысли побежали в голове Чака, переплетаясь и просчитывая вероятностные события. Он уже отдал должное своей бабушке — Самалит предвидела и это их решение. Одного можно запугать и подкупить, а группу из трёх положительных — нет, поэтому пойдёт действительно он один. Если пойдёт.
— Мы с твоим отцом так же не доверяли ей. Как можно верить человеку, базовой потребностью которого в этом мире остаётся творение зла? — Фея посмотрела вниз.
— Резонно, — кивнул Чак. — Передай ей, что я приду. Скажи только когда.
— Завтра в офисе Альффэмили. Но, думаю, она уже знает о твоём ответе, — улыбнулась Фея. — Она просит одеться в премиум лук и взять дорогую машину: там будут важные гости и люди из правительства.
— Не думаю, что она знает. У нас своя видящая, их способности аннулируются. Это условия систем, особая фишка, что позволяет им и нам резать друг друга вслепую, — потупил взор Чак. — Странно, конечно, но поиграем в ещё одну её игру. Будет ей и одежда, и дорогая машина.
— Я передам, волчонок. Обещай мне, что будешь осторожен. — Фея прикрыла глаза. В её тоне читалось смирение и нарочитый покой.
— Это же наша бабушка, — наигранно улыбнулся маг, понимая, что аргументация не особо убедительная. — Да, я буду осторожен!
Они обменялись прощальными внутрисемейными фразами, уже ставшими ритуальными, и Чак отключил коммуникатор, положив его в специальный отсек костюма — отсек, блокирующий любые сигналы, даже поисковых МЧС-сканеров.
Всю дорогу до базы Вульфен-младший думал, как объяснить команде эту новость на счёт приглашения, и, не отыскав ничего вменяемого, просто сообщил с порога:
— Народ, кто хочет тусануть с Самалит и волками?
Эйни повернулась к Чаку. Она нависла над столом со штурмовыми винтовками, аккуратно разложенными в разобранном состоянии. Мяч и Длиза резались в старую как мир игру, кидая игровые кости на стол.
— Так, погодите-ка. Не Мяч ли рассказывал, что там везде боевые дроны, а она — сама Т-десятая, ставшая теперь Т-первой? — вслух подумал Длиза.
— Ребят, вы как хотите, но я пас, — улыбнулся Мяч.
— Я тоже, — сообщил Длиза, тряся в ладонях игровые кубики.