Чтение онлайн

–  Да, сэр.

В глазах офицера Корпуса мелькнули насмешливые искорки.

–  Астроэкспедиционный Корпус приветствует в своих рядах решительных людей, - и неожиданно обратился к Харперу.
– Как вы оцениваете способности курсанта к навигации?

Харпер не умел кривить душой.

–  Отличные. Удивительное "чувство массы".

Офицер улыбнулся.

–  Мистер Рейкер, ваше заявление будет рассмотрено после сдачи выпускных экзаменов.

Моя башка наполнилась цветными конфетти, но наружу я позволил прорваться только спокойной удовлетворенной улыбке. Вот где самообладание! А перед глазами сверкали транспаранты "Я ПРИНЯТ!", "ОФИЦЕР РЕЙКЕР", нет, "КАПИТАН РЕЙКЕР".

–  Да, сэр! Спасибо, сэр! Разрешите идти, сэр!

–  Идите, курсант, - спас меня от конфуза Директор, и я бодро прошагал к двери, не вопя и не подпрыгивая.

После окончания квалификации состоялся традиционный фуршет - редкий случай, когда конкуренты по бизнесу могут общаться, не опасаясь начальственного окрика. Группы "А" и "Б" - сливки Академии - получили хозяев на ближайшие пять лет. У кого-то возникли вопросы к преподавателям.

Представитель "Пан-Галаксис" шутливо погрозил пальцем офицеру Корпуса.

–  Ая-яй! Вы ведь знали, что в данном случае "Пан-Галаксис" имеет преимущество.

Офицер равнодушно пожал плечами.

–  Вам следовало обсудить этот вопрос с кандидатом.

–  К этому мы еще вернемся.

Офицер задумчиво покачал головой.

–  Не думаю, что это разумно. Парень выглядел очень целеустремленным.

–  Молодо - зелено.

Я упоминал, что это будет ад? Я не понимал, о чем говорю! Никакой задел не мог компенсировать такую нагрузку. Досуг исчез как явление, но спал я по восемь часов в сутки и никогда не позволял себе пропустить завтрак. Пенка была в том, что тесты на физическое состояние пройдут за день до экзаменов и я не мог позволить себе прийти на финиш выжатым, как лимон.

Через месяц я вошел в ритм, через четыре - поставил последнюю закорючку в своем дипломном проекте. У меня оставалось семь недель на то, чтобы довести до совершенства теоретические знания и набрать хорошую физическую форму. Вокруг лихорадочно готовились к своим экзаменам полторы тысячи курсантов выпускного курса Центральной Академии Тассета - лучшие специалисты звездных трасс. По традиции, наши испытания приходились на середину зимы, когда все прочие учащиеся разъезжаются кто куда, сдав промежуточные тесты. Зима на Тассете - лучшее время года. Когда (не если, а когда) я сдам экзамен, я закачусь куда-нибудь на Континент Гроз, спущусь на каноэ по Рио-Рокс или попрыгаю с парапланом с Китайской Стенки. Потрясающее место, надо сказать! Денег, оставшихся от родительского состояния, хватит на пару недель крутого загула.

Все шло без авралов, и в моем расписании обнаружился некоторый вакуум. Я мог позволить себе выкроить пару часов в субботний вечер, сходить в клуб, просто сменить обстановку. В заведении, созданном специально для курсантов прямо в здании общежития, было удивительно малолюдно. Никого из знакомых - у всех горячая пора. У стойки уныло потягивает пиво какая-то девчонка. Администрация не поощряла проституток, но нельзя же превратить Академию в монастырь! Я заказал коктейль и сел за угловой столик, подальше от компании подвыпивших первокурсников. Знакомая картина. Мне тоже не куда было уезжать на каникулы, но к таким вот компаниям я не прибивался. Три к одному - шанс вылететь в первые два года. Алкоголь - традиционный релаксант, но при наших нагрузках ничего не стоит втянуться. Посетители приходили и уходили, переливалось световое панно, мягко вибрировала в динамиках музыка. При такой посещаемости нет смысла приглашать настоящих музыкантов. Девчонка у стойки долго строила глазки, а потом потеряла ко мне интерес. Официант принес еще один стакан.

Я неплохо вписываюсь в любой коллектив, но по-настоящему могу отдохнуть только в одиночестве, отсюда мое увлечение парапланами и каноэ. Меня беспокоит, не будет ли это помехой в дальних экспедициях. Впрочем, психологам всегда нравился мой эмоциональный профиль. Я просидел почти до закрытия (зимой они закрываются рано), расплатился и пошел домой. Отдыха не получилось, в теле растекалась неприятная слабость. Сосредоточенно переставляя ноги, я спустился по лестнице и вышел на улицу. Для того чтобы попасть в общежитие, надо было оторваться от перил и пройти восемь шагов. Где-то на четвертом земля рванулась у меня из-под ног, а свет фонарей закружился перед глазами.

Это было смешно, это было глупо, но я отрубился намертво с двух стаканов и какой-то доброхот отвез меня в больницу. Я проснулся ровно в семь, в общей палате бесплатной клиники, с огромной шишкой на затылке и дикой ломотой в висках. К обеду мне удалось убедить врачей, что я здоров. Никаких повреждений, кроме шишки, у меня не было. Я отправился в общежитие, чистить форму и молить Бога, чтобы позорный инцидент не стал достоянием гласности.

В понедельник, после семинара по инженерной безопасности, меня вызвали к Директору. Хмурый старик перекладывал на столе какие-то бумажки.

–  Курсант Джон Рейкер…

–  Садитесь, курсант.

Я осторожно сел.

–  Расскажите мне, что вы делали в субботу вечером.

–  Я немного перебрал, сэр. Этого больше не повторится!

–  Да?
– он сложил руки домиком.
– А вы знаете, что врач приемного покоя поставил вам диагноз "эпилепсия"?

–  Что?!

Директор пожевал губами.

–  Учитывая близость экзаменов, я вынужден требовать от вас в недельный срок пройти соответствующее обследование. В противном случае вы будете отчислены.

Я тупо отдал честь и вышел. Маразм! Как они там поставили этот диагноз? Характерных симптомов эпилептического припадка у меня не было. Только шишка на затылке, да и та уже опадает. Гораздо более вероятно переутомление и невроз, но и тут я был склонен поспорить.

Врач стационара назвал цифру, и я тщетно попытался сосчитать в ней нули.

–  Ваша страховка не покрывает подобные исследования. Конечно, если вас устроит восьмидесяти процентная вероятность…

Сумма почти вдвое превышала все мои накопления, а на то, чтобы продать дом, уйдет гораздо больше, чем неделя. Банковский служащий вежливо объяснил, что для взятия кредита такого размера мне необходимо согласие опекуна. Дядин номер молчал, и личный, и домашний. Меня начинало трясти. Можно было пойти поругаться в ту клинику, но что толку? Денег у них самих нет ни цента, а того, что написано пером, не вырубишь топором. Поскрипев мозгами, я припомнил номер одной дядиной знакомой. По чистой случайности, она никуда не переехала.

–  О! Они поехали на Континент, недели на две.

–  Куда именно?

–  О! Мне не сказали! Они хотели отдохнуть вдвоем.

И все.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Идиотизм ситуации мешал оценивать ее логично. Пункт один: мне нужны деньги. Пункт два: денег нужно много. Пункт три: деньги нужны быстро. Пункт четыре… а может кто-нибудь надавить на Директора? Что это нашло на старика, с каких это пор Академия готова выставить вон почти готового специалиста!