Чтение онлайн

— Ну что, старина. Задумался?

Харри поднял голову. Халворсен.

— О королях думаю, — пробормотал Харри, забирая чашку кофе, которую протягивал ему молодой коллега.

— Кстати, вон наш новый шеф, — сказал Халворсен.

У стола с подарками стоял мужчина в синем костюме, разговаривал с начальником уголовной полиции и с Бьярне Мёллером.

— Это и есть Гуннар Хаген? — Харри отхлебнул кофе. — Новый шеф?

— Ага. Комиссар Хаген. Такое у него звание.

— Да ну?

— Комиссар полиции. Четыре с лишним месяца назад звания изменили.

— Правда? Я, наверно, тогда болел. А ты по-прежнему просто полицейский?

Халворсен улыбнулся.

Новый комиссар выглядел энергичнее и моложе своих пятидесяти трех лет, указанных в информационном циркуляре. Высоким его не назовешь, скорее среднего роста, подумал Харри. И худой. Четко обозначенные мускулы вокруг рта и на шее говорили об аскетическом образе жизни. Рот прямой, решительный, подбородок выдвинут вперед — можно назвать его волевым или просто выступающим. Черные волосы венчиком обрамляли лысину, но были до того густыми, что напрашивалась мысль, уж не выбрал ли новый комиссар всего лишь несколько эксцентричную стрижку. Косматые мефистофельские брови, по крайней мере, свидетельствовали, что волосы у него растут превосходно.

— Прямиком из армии, — сказал Харри. — Возможно, введет у нас утреннюю поверку.

— Он вроде был хорошим полицейским, прежде чем сменил стезю.

— Ты имеешь в виду то, что он сам о себе написал в циркуляре?

— Отрадно слышать, что ты настроен позитивно, Харри.

— Я-то? Конечно. Всегда готов дать новичкам шанс. Без обмана.

— Один шанс. — К ним подошла Беата. Отбросила набок короткие светлые волосы. — Мне показалось, ты хромаешь, Харри?

— Вчера вечером на контейнерном складе нарвался на зубастого сторожевого пса.

— Что ты там делал?

Прежде чем ответить, Харри взглянул на Беату. Руководящая работа пошла ей на пользу. Как и криминалистическому отделу в целом. Беата всегда отличалась толковостью и профессионализмом, хотя он не усматривал явных задатков лидера в старательной, но застенчивой девушке, когда она по окончании академии пришла в отдел грабежей.

— Просто хотел взглянуть на контейнер, где нашли Пера Холмена. Скажи-ка мне, как он попал на склад?

— Клещами перекусил замок. Они лежали с ним рядом. А ты как туда попал?

— Что еще вы нашли, кроме клещей?

— Харри, нет ничего, что бы свидетельствовало…

— Я тоже этого не говорю. Но что еще?

— А ты как думаешь? Всякую мелочь, дозу героина, пластиковый пакет с табаком. Знаешь, они собирают табак из подобранных окурков. Ну и примерно крону денег, ясное дело.

— А «беретта»?

— Серийный номер спилен, но спилы знакомые. Оружие контрабандное, времен Принца.

Харри заметил, что Беата избегает называть имя Тома Волера.

— Гм. Анализ крови уже готов?

— Угу. — Беата кивнула. — Парень был чист, во всяком случае не после дозы. То есть в полном рассудке, способный совершить самоубийство. Почему ты спрашиваешь?

— Мне выпало счастье сообщить эту новость родителям.

— О-о-ох! — хором выдохнули Лённ и Халворсен. Такое с ними случалось все чаще, хотя роман их длился всего полтора года.

Начальник уголовной полиции кашлянул, все обернулись к столу с подарками и замолчали.

— Бьярне просит слова, — сказал начальник, качнулся на каблуках и, выдержав паузу, добавил: — И мы его охотно предоставим.

Народ захихикал. Бьярне Мёллер осторожно улыбнулся начальнику:

— Благодарю, Турлейф. И спасибо тебе и начальнику полиции за прощальный подарок. И особое спасибо вам всем — за роскошную картину.

Он кивнул на стол с подарками.

— Это от всех? — шепнул Харри Беате.

— Да. Скарре и еще кто-то собирали деньги.

— А я и не слыхал.

— Наверно, они про тебя забыли.

— А теперь я сам вручу подарки, — сказал Мёллер. — Как говорится, из наследства. Во-первых, вот эту лупу. — Он поднес ее к лицу, и все засмеялись при виде оптически искаженных черт бывшего комиссара. — Ее получит девушка, которая стала таким же хорошим следователем и полицейским, как ее отец. Почестей за свою работу она не получает, но именно благодаря ей наш отдел действует быстро и оперативно. Как вам известно, ее изучали специалисты, так как она редкий случай так называемой fusiform gyrus, а это значит, что она запоминает любое лицо, какое когда-либо видела.

Харри заметил, что Беата покраснела. Она не любила обращать на себя внимание, особенно этой своей редкой способностью, в силу которой ее постоянно привлекали к опознанию рецидивистов на скверных видеопленках с мест грабежей.

— Надеюсь, — продолжал Мёллер, — ты не забудешь это лицо, хоть и не увидишь его некоторое время. А если вдруг усомнишься, можешь воспользоваться вот этой штукой.

Халворсен легонько подтолкнул Беату в спину. А когда Мёллер, вручив лупу, еще и обнял ее, грянули аплодисменты, и у Беаты даже лоб залился краской.

— Далее, мое рабочее кресло. Ведь насколько я понял, мой преемник Гуннар Хаген затребовал новое, из черной кожи, с высокой спинкой и всем прочим. — Мёллер улыбнулся Гуннару Хагену, но тот в ответ лишь кивнул, без улыбки. — Кресло переходит к полицейскому из Стейнхьера, которого посадили в один кабинет с нашим самым главным скандалистом. На сломанный стул. Думаю, Младший, это тебе кстати.

— Ура! — сказал Халворсен.

Все засмеялись, повернулись к нему, Халворсен тоже засмеялся.

— И наконец, в помощь тому, к кому у меня совершенно особенное отношение. Моему лучшему следователю и самому страшному кошмару. Человеку, который всегда руководствуется собственным чутьем, собственным планом и — к сожалению для нас, пытающихся собрать вас утром на совещание в точно определенное время, — собственными часами. — Мёллер вынул из кармана наручные часы. — Надеюсь, они помогут тебе жить в том же времени, что и все остальные. По крайней мере, синхронно со всем отделом. И, Харри, многое тут заключено между строк.

Жидкие аплодисменты. Харри вышел вперед, принял подарок — часы незнакомой марки на простеньком черном кожаном ремешке.

— Спасибо, — сказал он.

Они обнялись.

— Я поставил их на две минуты вперед, чтобы ты не опаздывал, — шепнул Мёллер. — Больше никаких увещеваний, поступай, как считаешь нужным.

— Спасибо, — повторил Харри. Ему показалось, что Мёллер обнимал его слишком крепко и долго. Он напомнил себе выложить на стол собственный подарок, прихваченный из дома. К счастью, он не вскрыл пластиковую обертку с диском «Все о Еве».