Чтение онлайн

– Идиот - выругался генерал - Всем стоять.

– Эй Стив! Ты живой!
– заорал напарник неудачника.

Через минуту молчания раздался крик.

– Да!!! Тут человек! Вы должны это увидеть.
– после этих слов Россу пришлось приложить все усилия, чтобы ученные не побежали толпой в воронку, поэтому генерал решил взять переговоры на себя.

– Он в сознании?

– Нет. Это ребенок! И он голый.

– Ты сможешь определить мутант он или нет?

– Да. Сканер уцелел.
– через три минуты пришел ответ - Нет. Он не мутант, но все это странно.

– Сейчас я вызываю вертолет и мы вас вытаскиваем. Всем остальным оставаться на месте.

– Сержант Симанс! Связь!

Через 10 минут импровизированная спасательная операция была в самом разгаре. Стива и ребенка обвязали длиной веревкой прикрепленной к полозьям вертолета и начали вытаскивать. Уже через минуту они были вызволены из ловушки.

– Что с ребенком?
– спросил Росс

– Я не доктор, но мне кажется, что он просто спит или без сознания, может в коме.
– он растерянно повторил - Я не доктор.

– Как он, по-вашему, мог там оказаться?

– Не имею ни малейшего представления.

– Ладно, сворачиваемся. Все в вертолет.

Никто из присутствующих не стал возражать. Костюмы противорадиационной защит были рассчитаны всего на час, но так думал генерал. Ученые услышали словосочетание в "идеальных условиях", что означало: "может час, но скорее всего меньше", поэтому не стали возражать и пытаться изучить феномен. Все быстро погрузились в вертолет и вылетели на базу.

В вертолете стояла тишина. В кабине все расположились по боковым лавкам, тело ребенка лежало на полу и не шевелилось, но если присмотреться, было заметно слабое дыхание. Все присутствующие на борту не спускали глаз, следя за дыханием и движением того, кто побывал в аномалии, а может и сам её создал...

На базе уже все было готово для приёма "объекта 234". Такое название дал ему генерал. Для него было тяжело смотреть, как ребенка, которого они только что спасли , будут принуждать и заставлять делать, то что он не хочет и Росс был бы явно счастлив, если бы дело ограничилось только опытами, а сам он не был мутантом. Но все обстоятельства говорят против него. Теперь даже если у него есть отец или мать, то наврятли они увидят свое дитя еще раз. На секунду генерал представил, что его дочь оказалась на месте "объекта" и от этого ему захотелось сделать все, чтобы мальчику относились, как можно лучше.

Как только вертолет коснулся земли, рядом с ним оказался взвод солдат под командованием полковника Старйкера. Полковник услышав, что нашла группа исследователей пребывал в настоящем шоке. Он не мог поверить. Мальчик! Восмилетний мальчик! Был причиной такой масштабной катастрофы! Невинное дитя? Или машина убийства, что уничтожит все, до чего дотянутся руки?

Этот вопрос мучил его больше всего. Он был бы рад, если вдруг мальчик окажется всего лишь свидетелем.

Не смотря на всю грубость полковника, он имел понятие чести и долга. И все говорило ему, что нужно защищать будущее, а дети - это наше будущее, наше наследие, наше все. Но сейчас. Сейчас, он не мог принять всего, и лишь надеялся, что его долг не сможет навредить его чести.

Генерал Росс взял на руки тело "объекта 243" и понес его к штабу. Под зданием располагалась будущая тюрьма , а может дом мальчика. Никто не знал этого, даже генерал, который пять минут назад был официально назначен куратором проекта "Солнце во Тьме".

Основной задачей проекта станет изучение феномена и предотвращение подобных случаев. Так напишут в официальных бумагах, но на деле основная задача подчинение "фактора", который вызвал данную аномалию. И к сожалению, для исследования пока подходил только один объект.

– Доктор Боливар Траск. Он возглавит Вашу команду!

– Здравствуйте, доктор.
– решил поздороваться со своим "старым знакомым" генерал. Он умышленно выбрал слово "доктор", чтобы показать его место в этом проекте. Росс не сомневался, что Траск, если ему позволят, буквально разберет на запчасти мальчика, даже если будет вероятность в пять процентов, что доктор сможет найти свой ген "Х", то мальчик больше не увидит свет солнца, у него не будет, друзей. У него не будет жизни.

– О, так вы знакомы - удивился сенатор Лэндон.

– Да, мистер Лэндон. Нам доводилось провести некоторое время вместе.
– с легким сарказмом ответил Траск.

– Ну, что ж , думаю Вам есть о чем поговорить. Оставлю Вас наедине. - не остался в долгу Лэндон - Господа!
– в ответ на это Росс и Траск синхронно кивнули и перевели взгляд друг на друга.

Дождавшись, пока сенатор выйдет за дверь, Траск тут же встал на стуле и посмотрел убийственным взглядом на Росса. По крайней мере, он хотел, чтобы его глаза выглядели такими.

– Итак, генерал. Мы с вами знаем, что этот проект важен для нашей страны и мира в целом!
– доктор начал разговор с козырей. Он тщательно изучил доступную информацию по всем высшим должностным лицам правительства. Досье, хоть и не большое, но имелось на каждого. Привычки, дети, недвижимость, интересы. Траск понимал, что свои идеи ему нужно не заливать в машину по имени "правительство" и ждать, когда все поедет. Нужно было знать кому и что в правительстве выгодно и тогда. Возможно, "машина" поедет и без бензина.

– Вы правы, доктор.
– ничего не оставалось Россу, как согласиться со своими же убеждениями.
– Но хочу вас сразу предупредить.

– О чем же?
– удивился Траск такому повороту разговора. Что военный мог сказать, чего он не знал.

– Об "объекте 243". Он живой мальчик.
– при этих словах лицо Роса стало каменным.

– Я прекрасно осведомлен, о том что представляет из себя объект ВНЕШНЕ.
– продолжил доктор.

– Я скажу прямо, Баливар Траск! Если с мальчиком, случится хоть, что-то серьезное. То я сразу подам прошение о закрытие проекта. Надеюсь, ВЫ меня поняли?

– Несомненно.
– сверкнул глазами ученный.

– Не может быть!
– Боливар Траск был ошарашен. Время, что он потратил на исследования генотипа хватило был на ..., да на что угодно. Три месяца , с азартом ищейки он буквально рылся в сути этого ребенка. Каждая связка генов была проверена досконально. И вот теперь. Теперь он знает тайну "объекта 243".

– А-ха-ха-ха.
– доктор не стал себя сдерживать. Три месяца он исследовал этого ребенка, чтобы понять, кто он есть. И наконец, понял. Это обычный ребенок.