Шрифт:
Маша ночью снова проснулась от шума, доносящегося из-под полов. К завыванию ветра, залетающего через разбитое окно, она уже давно привыкла. Хотя иногда из-за этого ей снились холодные леса и волки, целыми стаями бродящие неподалеку. Их глаза светились со всех сторон, куда бы она ни бросила взгляд. Тогда Маша просыпалась в поту, несмотря на холод в квартире. Если под полом у вас северный полюс – старые чугунные батареи не помогут. Но сегодня звук был иным, будто что-то тяжелое упало с высоты.
На часах шесть. И не ночь уже вовсе. Когда же этот сосед съедет куда-нибудь? Например, купит себе комнату в коммуналке, а остальное пропьет. Хотя пьяным он ни разу ей не попадался. Он и без того был до невозможности странным. Временами Маша даже желала ему смерти. Гнала от себя эти мысли, но они всплывали вновь и вновь.
Как-то раз летом Маша вышла на пробежку раньше обычного. Встала на пустой внутридворовой дороге и принялась разминаться. Сзади послышался треск. Она оглянулась: ничего. Наклонилась, достала руками до носков. Снова хрустнула ветка, теперь повыше. Маша повернулась и, подняв голову, чуть не подскочила от неожиданности. Сосед сидел на дереве с таким непринужденным видом, как будто это вполне обычное занятие для любого жильца в пять утра воскресенья. Обрывал мелкие сучки и монотонно бубнил что-то нечленораздельное.
Ужас! И угораздило же въехать в эту квартиру! Тогда еще все стекла у соседа были целы. Иначе она б заметила. На первом-то этаже, у самой подъездной двери. И стекла целы, и подъезд чистый… Поди сама риелторша намывала его, чтоб сбагрить эту злополучную квартиру. И клопов не было. Потравили, наверное, за несколько дней.
В очередной раз тяжело вздохнув о своем главном провале в жизни, Маша сунула ноги в валяные тапочки – только они могли спасти ступни от обморожения, особенно по утрам. Включила свет, привычно осмотрела постель. Если есть клоп его нужно сразу убить – иначе назавтра вас будет ждать целая дюжина. Поразительная плодовитость! Казалось бы, такой мороз – могли б и подохнуть, как обещали в интернете, но, видимо, клопы статей не читали и не знали, что жить при минусовой температуре им не положено.
Сегодня чисто! Хорошо. Да, вообще-то, клопы – это ерунда в сравнении с соседями покрупнее.
Имени его Маша не знала, только фамилию: Черенков Н.А. – так было написано в квитанции. Николай, наверное, да хоть носорог – от этого не легче. Все равно никогда она не будет с ним чай попивать и вести светские беседы.
А вот фамилия Черенков как нельзя лучше ему подходила. Высокий, тощий, со странной вытянутой головой, которая была ненамного шире шеи. Как она ни старалась, возраст определить так и не смогла. На лицо не старый, но залысины на черных волосах дошли уже до самого затылка и встретились, оставив посередине неприятную волосатую лужайку.
Когда сосед неподвижно замирал у подъезда в своей любимой позе, облокотившись плечом о стену, в несменяемом пятнистом зеленом костюме, он еще больше походил на черенок от лопаты в чехле, кончик которого перепачкан землей.
Он мог часами стоять в ожидании прохожих, чтоб потом пристать к ним с дурацкими разговорами. А пока никого нет, он бормотал сам себе под нос, обзывая неведомо кого бранными словами. Он нагонял на нее жуть. Маше в таких случаях приходилось бродить по другим дворам, пока не освободится проход. К счастью, их графики редко совпадали.
Но еще больше она боялась, что он не ушел, а просто встал в подъезде, прямо за дверью, и поджидает ее.
Лишь однажды она столкнулась с ним нос к носу. Он протянул ей сложенную вчетверо бумажку и хотел что-то сказать. Маша покачала головой, пытаясь вежливо отказаться. Тогда он сунул бумажку ей в пакет. И она быстро-быстро засеменила прочь. Убежала бы, если б не боялась, что он гонится следом. Говорят же, нельзя бежать от собаки, с психами наверняка действуют те же правила. Эту бумажку она кинула в мусорку, как только повернула за угол, будто простой листок мог ее укусить. Успела только заметить несколько слов, написанных образцовым почерком первоклассника: «ад» и «помните»…
Конец ознакомительного фрагмента.