Чтение онлайн

Ни трепет мой, ни всех миров пророк,

Глаголящий о тайне бесконечной,

Не скажут мне, какой отпущен срок

Моей любви и тленной, и не вечной.

Луна пережила затменья гнев

И маги над собой трунят стыдливо,

Кончаются сомненья, отмерев,

И мир навек простер свои оливы.

И пьет любовь живительный бальзам,

И смерть сама отныне мне подвластна.

Бессмертье суждено моим стихам,

А ей - повелевать толпой безгласной.

Ты памятник найдешь себе в стихах,

Когда гербы и гробы станут прах.

Что есть в мозгу достойное чернил,

Чем чувств своих не выразил уже я?

Что нового тебе я б сообщил,

Сказав, что ты всех краше и нежнее?

Нет, друг мой, ничего! Но хоть стары

Слова молитв, все нам они родные.

"Ты - мой, я - твой", - твержу я с той поры,

Когда с тобой я встретился впервые.

Бессмертную любовь не устрашит

Ни пыль времен, ни лет прошедших бремя;

Она не убоится их обид

И сделает своим слугою время,

И будет, как и в юности, жива,

Хоть мертвой огласит ее молва.

Не говори, что в сердце этом ложь.

Пусть жар его в разлуке стал слабей,

Но разве от души своей уйдешь?

Моя душа - она в груди твоей.

В ней кровь любви. И по каким краям

Я б ни бродил, но приходя домой,

С собою воду приносил я сам,

Чтоб душу мог омыть перед тобой.

Пусть был я слаб, пусть покорялся я

Своим страстям, но никогда не верь,

Что потеряла честь душа моя,

Твое добро отринула теперь.

Не нужен мне ничтожный этот свет,

Мне нужен ты о, нежной розы цвет!

Все правда, все! Блуждая тут и там,

В шута я превратился площадного;

Все, чем я жил, я кинул всем ветрам,

И старую любовь сквернил я новой.

И правда то, что был я груб и зол,

На искренность поглядывал с презреньем.

Но юность сердца я опять нашел,

Любимую увидел новым зреньем.

Теперь конец! Я быть твоим хочу,

Себя увлечь страстям я не позволю,

Старинной дружбы я не омрачу,

Ты - бог любви, твоей я предан воле.

Преддверием небес отныне будь

Прими меня на любящую грудь!

О за меня фортуну разбрани,

Она виною всех моих страданий.

Так ею исковерканы все дни,

Что я завишу от людских деяний.

Вот почему судьба моя жалка,

И ремесла отмечен я печатью,

Как краскою красильщика рука.

О сделай так, чтоб чистым стал опять я!

Из трав любых готов я пить отвар,

Приму и желчь и уксус терпеливо,

Готов снести тягчайшую из кар

И не считать ее несправедливой.

Лишь пожалей меня, мой милый друг,

И жалостью излечишь мой недуг.

Твоя любовь и доброта сотрут

С меня клеймо всеобщего злословья.

Что мне с того - бранят меня иль чтут,

От всех я защищен твоей любовью.

Ты для меня - весь мир, и лишь из уст

Твоих приму хвалу иль одобренье.

Коль нет тебя, - мир холоден и пуст,

Лишь ты даешь моей душе движенье.

В немую бездну я забросил слух,

К хвале и клевете я равнодушен,

К их голосам, как уж, я буду глух [1]

И только чувству стану я послушен.

Так помыслы мои полны тобой,

Что вымер для меня весь круг земной.

С тех пор как разлучились мы с тобой,

Из глаза в душу перенес я зренье,

И бедный глаз мой стал полуслепой,

Его переменилось поведенье.

Пусть предо мною птицы иль цветы,

Иль облака воздушные узоры,

Душой же эти я ловлю черты,

И образы не те вбирают взоры.

Пусть перед ними горы иль моря,

Прекрасные иль мерзостные лица,

Воркун иль ворон, сумрак иль заря

В твой дивный лик все это превратится.

К иному глух, тобой лишь поглощен,

Правдивый дух мой ложью восхищен.

Не то мой дух, гордясь твоей хвалой,

Отравлен лестью - всех царей отравой;

Не то любовью взор обучен мой

Науке чудотворной и лукавой

Алхимии, которая творит

Из мерзкого урода херувима,

Химерам придает твой милый вид,

Своим лучом коснувшись их незримо,

Не ведаю. Виной, наверно, лесть.

Теперь по-царски дух упьется ею.

Ведь знает глаз, что духу преподнесть,

И приготовит чашу повкуснее.

Пусть в чаше яд, но глаз искупит грех