Шрифт:
Начало зимы выдалось снежным. На Санкт-Петербург неожиданно напали осадки, падающие крупными снежными хлопьями с молочно-мутного неба, холста, на котором художник, погода, разместил обремененные водой облака. Водители проклинали снег из-за ужасной ситуации на дороге, люди радуясь или принимая как должное погоду, выходили в легкую метель укутанные в тёплую одежду, а работяги в снегоуборочных службах были вынуждены подняться в пять утра и расчищать двенадцатисантиметровый слой снега, нападавший за ночь. Подобного фокуса от погоды никто не ожидал, ведь предыдущий год был слишком спокойным: одна слякоть без намека на белоснежные кустарники, кроны деревьев, траву в парках, скверах и волшебной атмосферы Нового Года.
Геннадия Антипова разбудил телефонный звонок. Прокуренный голос в трубке наказал немедленно одеваться и чесать в контору. Положив кнопочный телефон на прикроватную тумбочку мужчина 53 лет от роду протер слипшиеся глаза, полежал две минутки вслушиваясь в тишину отвратительной съемной комнаты, после чего поднялся, терпя боль в спине, накопившуюся за годы тяжелой физической работы. Умыв небритое лицо с большими мешками под темно-серыми глазами и грубой, морщинистой кожей, Геннадий оделся, накинув старый, порванный в области подмышки пуховик. На улице была «херня» как выразился в слух Антипович, выйдя из теплой парадной и получив по открытым участкам кожи режущим снежным вихрем. Двадцатиминутная прогулка до конторы принесла мало удовольствия, поэтому было вдвойне приятно ввалиться в небольшую постройку с виду напоминающую контейнер, какие обычно перевозят морскими судами или устанавливают на грузовые поезда, вероятно, это она и была, только отделанная панелями, обставленная внутри и обзаведшаяся двумя окошками. Подойдя к столу «главного», заведующего всем «добром» этого участка, у дальней стенки, Гена оторвал человека от заполнения какого-то журнала объяснив кто он.
– Новенький значит, – подытожил мужчина, закрывая ручку колпачком. На бейджике, валяющимся в углу поцарапанного стола, значилось: «Анатолий Сергеевич».
– Помню, помню, мы вас приняли недавно на снегоуборочную технику. Вовремя! Работка сейчас найдется для каждого. Слушай, Гена, какой план…берешь машину с щеткой, едешь к метро Звездная и расчищаешь пространство. Чтоб людям ходить было удобно.
От последнего предложения Геннадий еле заметно улыбнулся себе под нос. Кончики пальцев покалывало от резкой смены температур.
– Работаешь один, через какое-то время подъедет бригада, заберет снег, посыплет песочком. Все понятно?
–Ага.
– Отлично! – Анатолий Сергеевич встал. – Пойдем, подморозим жопы, покажу тебе трудовой агрегат.
Не спеша шагая по грунтовой дороге, заметаемой снегом, мимо полукруглых амбаров из гофрированной стали, рядов специализированной техники, большинство которых уже отправилось выполнять предназначенную работу, и горок песка, камней, других неопределяемых сыпучих материалов, полностью покрывшихся белым хлопком. Повернув направо «главный» ткнул пальцем в машину, одиноко стоящую у бетонного забора:
– На этом будешь работать!
Перед ними был компактный оранжевый транспорт с двумя отсеками соединенными подвижным механизмом. Передняя часть располагала кабиной управления и объемной цилиндрической щеткой сверху прикрытой изогнутым пластиковым щитком. Второй отсек был металлической коробкой располагающей мотором, бензиновым баком и другими необходимыми штуковинам для осуществления движения.
Анатолий Сергеевич достал из кармана штанов ключи, открыл дверь оранжевого монстра:
– Сигналок нету. Все по старинки. – Пояснил он, жестом руки приглашая усаживаться.
Конец ознакомительного фрагмента.