Шрифт:
Поздняя ночь, девочка лежит укрытая одеялом в своей комнате, она чувствует, что на краю кровати кто-то сидит и неспеша стягивает одеяло с неё. Девочка шептала под нос: «это сон, это все не правда, пожалуйста проснись, проснись, проснись»…
Девочку звали Мари. Каждое утро она рассказывала родителям, что ей сниться один и тот же сон. Родители успокаивали дочку, но каждый вечер оставляли её одну в своей комнате. Этой ночью девочка плакала, она понимала, что силуэт на краю кровати сидит ближе к ней в этот раз, она схватила одеяло и сбросила на пол. Девочка закричала. Папа услышал крик Мари, он подбежал к комнате, дверь была закрыта. С трудом он выбил дверь, свет озарил часть комнаты, он увидел, как его дочка забилась в углу, а рядом стоял нечеловек с длинными руками и пальцами. Она медленно повернула голову в сторону отца, белыми глазами взглянула на него. Отец в растерянности забежал в комнату. Дверь за ним закрылась. С тех пор Отца и его дочку Мари больше некто не видел.
Анна – мать Мари, много лет искала мужа и дочку, но без результата. Она не могла смириться с утратой, много времени и сил ушло на поиски. Анна записалась к психотерапевту. Анна часто рассказывала, что не помнит свои сны, только часть, ужасные вещи как наяву приходят в память.
«Я помню, как иду по коридору, впереди меня девушка, я понимаю, что ей очень страшно, как будто я ее пугала своим присутствием, я ей хотела почему-то помочь, но она в ужасе кричала. Я не могла разобрать ни слова, я подошла к ней ближе и она спрыгнула в окно. Я помню, как я неспеша качаясь шла по коридору держась за стены. Как будто мне было очень плохо. Но до окна так и не дошла, я проснулась…»
Психотерапевт мне объяснял, такие сны провоцирует утрата. Я не смогла помочь своей семье. Но я понимаю, что моя дочка жива, ведь тела не найдены, я все равно их найду. Психотерапевт прописал мне успокоительное, для крепкого сна.
Конец ознакомительного фрагмента.