Чтение онлайн

По внешности, на сушу никому выбраться не удалось, но уповать на простой и желательный при данных обстоятельствах исход поединка было бы неразумно.

За нашими спинами промчалась чья-то машина. По счастью, с шоссе было трудно заприметить что-либо необычное, а поломанный кустарник еще не свидетельствовал о недавних неприятностях.

– Думаю, парень завяз, - обратился я к Сандре.
– Если, конечно, не вынырнул и не пустился вплавь. Тут следов не видно; остается противоположная кромка... Эй, куда ты?

Я ухватил девицино запястье: Сандра готовилась ринуться к потревоженной воде.

Обернувшись, невестка посмотрела на меня с недоверием и нарастающим возмущением:

– Нужно извлечь пострадавшего! Посмотри, Мэтт! Он может лежать зажатый меж рулем и сиденьем, без сознания! Тонуть может!

– Вот чудно было бы! Между прочим, сукин сын пытался в лепешку нас превратить, не запамятовала?

– Пусти!

Сандра внезапно и резко рванулась. Я чудом сумел удержать ее; притянул к себе, хорошенько встряхнул:

– Уймись!

Не следовало вести себя столь опрометчиво. Я недооценил ни физическую силу девушки, ни благородное стремление прийти на выручку ближнему, попавшему в передрягу. Даже если ближний во всю прыть напрашивался на неприятность, а вдобавок хотел изничтожить заботливую даму... Я, точно зеленый любитель, не учел ничего этого. Не поберегся, как сделал бы, схватившись в обнимку с любым иным противником: женщиной ли, мужчиной ли - не играет роли.

Сандра увидала прекрасную возможность и не преминула ее использовать.

Угодила коленкой прямо мне в промежность - не слишком сильно, да только в это место с избыточной силой бить и не требуется. Боль, как и всегда, была ошеломляющей. Точно в тумане я увидел: невестка высвободилась и ринулась вниз по склону. Я непроизвольно подивился: отчего судьба почти неизменно сводит с пригожими дурами, готовыми без колебаний кастрировать человека, спасшего им жизнь, и броситься на выручку субъекту, намеревавшемуся их изничтожить?

Умудрившись выпрямиться, я увидал Сандру опрометью несущейся вброд по направлению к фургону. Тридцативосьмикалиберный смит-и-вессон был заткнут за брючный ремень, я достал револьвер, но стрелять не приходилось: девушка перекрыла директриссу [7] и браво шлепала, не намереваясь уклоняться в сторону.

Будь иначе, я принялся бы методически расстреливать опрокинутый фургон, чтобы обезвредить водителя прежде, нежели Сандра достигнет потерпевшей аварию машины. Можно было, разумеется, побежать вослед, геройски отвлекая внимание незнакомца; но, если Сандра угадала, и в машине обретался несчастный полузахлебнувшийся олух, я промочил бы ноги понапрасну. А если олух сохранял боеспособность, вместо одной жертвы ему наверняка достались бы две. А Мак не берет на службу агентов, склонных к бессмысленным попыткам самоубийства - как выражаются психиатры, страдающих суицидальным комплексом.

В довершение всего бежать сразу после удара в пах не очень-то легко и удобно...

Подхватив оброненную Сандрой сумочку, я проворно вынул пистолет. Ослица даже не потрудилась оружие взять! Засунув запасной ствол в карман пиджака, я швырнул сумочку наземь: по соседству с белыми туфлями, скинутыми Сандрой у самой воды.

Я укрылся за стволом ближайшего дерева, откуда мог изрешетить фургон при первом удобном случае. Тина уже достигала Сандре выше колен, и шагать было непросто. Подавив побуждение заорать и велеть невестке вернуться - расходовать дыхание попусту не стоит, - я скрежетнул зубами и стал выжидать.

Отерев забрызганное лицо, девушка схватила дверную ручку поверженной автомашины и задергала что было мочи. Безуспешно. Сандра сделала несколько шагов, попыталась открыть подъемную заднюю дверь. С тем же итогом. Тогда она обогнула фургон и - о, боги бессмертные!
– склонилась, дабы рассмотреть положение дел внутри сквозь дымчатое, труднопроницаемое для постороннего взгляда стекло.

По каковом идиотском действии шарахнулась и рухнула в грязную воду. Наверное, наткнулась на прием не вполне дружелюбный... Звук выстрела донесся очень глухо, чего не могу сказать о девичьем визге. Сандра ухватилась за левое предплечье. Поднялась на ноги, попыталась бежать, но вязкая тина препятствовала надлежаще проворному передвижению. Девушка шлепнулась: первый разумный поступок за последние минуты. Линия стрельбы очистилась.

Из фургона раздались еще два хлопка; в дымчатом стекле и черном корпусе возникло два отверстия. Обе пули, по счастью, не попали в цель.

Большой точности мне и не требовалось: в отличие от неизвестного бандита, я настоящей мишенью не располагал. Вернув смит-и-вессон за пояс, чтобы приберечь могучие заряды и меткое оружие напоследок, я открыл огонь из автоматической игрушки. Опустошил половину обоймы, посылая пули почти вровень с водой, для пущей убойности. Пистолет и правда оказался получше позавчерашнего: бил, куда глядел; а прошить автомобильный кузов на расстоянии тридцати футов можно даже из не очень внушительного ствола.

Конечно, у таинственного разбойника имелось пуленепробиваемое убежище. Ему доставало юркнуть под воду, наполовину заполнявшую фургон - и очутиться в полной безопасности. Но, во-первых, под водой не высидишь дольше минуты (ежели ты не опытный ныряльщик), а во-вторых, Сандра выигрывала время, приближаясь к береговой черте.

– Пригнись!
– вопил я благим матом.
– И влево забирай, влево!

Новый хлопок в полузатопленном фургоне. Пуля опять полетела в сторону, что и неудивительно было, учитывая неблагоприятные условия, в коих обретался неведомый супостат. Я разрядил обойму до конца, прикрывая неуклюжее отступление Сандры, стараясь палить с достаточными промежутками, дабы растянуть запас патронов.

Затискивая в рукоять новую обойму, я приметил движение среди зарослей. Развернулся.

Светловолосый юнец, облаченный в джинсы, теннисную рубашку и ветровку, бежал по направлению к пруду, на бегу высвобождаясь из куртки. Н-да. Самое время было агентам Траска хоть чуток пошевелиться да пособить соратнику в нелегком труде... Хотя, если по чести, в обязанности моему помощнику вменялось неприметно следовать по пятам, не спугивать возможную добычу (или охотников?), не портить мне тонко рассчитанной игры, а на гашетку нажимать лишь в положении крайнего свойства.