Чтение онлайн

Бурк покинул микроавтобус и затерялся в толпе на углу Шестьдесят четвертой улицы. Он посмотрел на гостевую трибуну на Пятой авеню, забитую зрителями, и подумал, что если сегодня и случится что-нибудь, то, наверное, как раз на трибунах. Другие возможные объекты диверсий, которые называл майор Мартин: банки, консульства, офисы авиакомпании, лондонские представительства дублинского и белфастского правительств – маловероятны, там сидят мелкие служащие, их не сравнить с американскими, английскими, ирландскими и прочими особо важными персонами.

Собор святого Патрика, понимал Бурк, также был заманчивой целью… Но ни одна группировка ирландских террористов не посмеет напасть на него. Даже официальная ИРА Фергюсона, где большую часть составляют марксисты и атеисты, не осмелится сделать этого. Временная же ИРА хоть и самая дерзкая и жестокая, но в нее большей частью входят католики. Нет, кто угодно, но только не миролюбивые ирландские красные и не террористы-католики отважатся посягнуть на святое место.

Бурк потер усталые глаза. Да, если сегодня и произойдет что-то ужасное, то именно на гостевых трибунах.

Терри О'Нил лежала на кровати. По телевизору показывали парад полка. Дэн Морган сидел на подоконнике и смотрел вниз на Шестьдесят четвертую улицу. Он заметил высокого мужчину в гражданском, который вышел из полицейского микроавтобуса и прикурил сигарету, пристально глядя по сторонам и внимательно осматривая каждое здание. В конце концов, полиция, ФБР, а возможно, даже ЦРУ и британская разведка выйдут на них. Такой исход предусмотрен. У ирландцев в крови традиция – предавать и стучать. Если бы не эта слабость в их национальном характере, то с господством англичан они покончили бы еще несколько веков назад. Но времена меняются. Мак-Камейл – не такой человек, которого захочешь предать. Фении теперь стали группой, еще более тесно сплоченной, чем древний клан, связанный одной великой скорбью и одной великой ненавистью.

Зазвонил телефон. Морган прошел в гостиную, притворил за собой дверь и поднял трубку.

– Да?

Он услышал голос Финна Мак-Камейла, повесил трубку и, открыв дверь, внимательно посмотрел на Терри О'Нил – нелегко убить женщину, но все же Мак-Камейл никогда не попросит других сделать то, чего не смог бы сделать сам.

Морин Мелони и Терри О'Нил. У них не было ничего общего, кроме ирландского происхождения и всего пятидесяти процентов шансов дожить до следующего рассвета.

Патрик Бурк пошел вниз по Третьей авеню, задерживаясь по пути у ирландских баров, тянущихся вдоль улицы. Кругом толпились люди, отмечающие день святого Патрика, и выпивохи, решившие воспользоваться скидкой в барах по случаю праздника. Бумажный трилистник был приклеен к окнам почти всех магазинов и ресторанов. Старинная шуточная присказка гласит, что день святого Патрика – это такой день, когда все ирландцы должны прошествовать вверх по Пятой авеню, а спуститься по Третьей. Бурк заметил, что многие мужчины и женщины уже начали слегка покачиваться. Все пожимали друг другу руки – это тоже одна из традиций, которая заключается в том, что каждый ирландец должен устно поздравить другого ирландца, но если он уже прилично пьян, то должен хотя бы пожать его руку.

Бурк подошел к бару Кларка на Пятьдесят пятой улице, старому зданию XIX века из черного кирпича. Но при этом маленький дом оказался во дворе здания банка «Марин мидленд», похожего на черный калькулятор «Сони» со множеством кнопок.

Войдя в бар через двери с матовым стеклом, Бурк приблизился к стойке, у которой толпилось множество людей, и заказал пиво. Потом внимательно осмотрелся, ища знакомые лица осведомителей, старых друзей, кого-нибудь, кто обязан ему, – но никого не было. Многие еще не подошли.

Тогда он вышел назад на улицу и несколько раз глубоко вдохнул холодный чистый воздух, пока не почувствовал прилива бодрости. Он долго шел пешком, потом сделал остановку сначала у маленького бара, после у ирландского магазина и в других местах, где на тротуарах толпились люди и оживленно разговаривали. Мысли быстро сменяли друг друга в голове Бурка, машинально он влился в движущийся поток людей.

Этот день начался необычно, и каждый инцидент, каждый разговор все в большей степени вселял в Бурка ощущение чего-то нереального. Он вынул из кармана сигарету, прикурил и пошел дальше, вниз по авеню.

Бурк взглянул вверх на позолоченные тисненые буквы на витрине бара Донливи – небольшой неприметной забегаловки на Сорок седьмой улице. Сюда частенько наведывались ирландцы, выдающие себя за бойцов ИРА. Изредка сюда заглядывали и настоящие члены ИРА, их легко можно было узнать, потому что они редко засиживались в общем зале и обычно уходили в отдельную кабинку. Все они были очень бледны – результат вечных ирландских туманов либо долгих лет, проведенных в заключении. Нью-Йорк и Бостон были их убежищами, очагами ирландской культуры, местом расположения ирландских баров.

Бурк вошел в зал, протиснувшись между двумя мужчинами, которые разговаривали друг с другом, загораживая вход.

– Возьмите себе по кружечке, джентльмены. Эй, хозяин, наливай нам! – проговорил Бурк, придавая голосу едва заметный ирландский акцент. Он повернулся к мужчине слева – это был молодой рабочий, явно чем-то обозленный, и пояснил: – Мне нужно встретиться со своими друзьями в баре, но я не могу вспомнить, в каком именно они мне назначили встречу – то ли у Кларка, то ли у О'Хара, то ли у Мариати, то ли у Рурке, а может быть, и здесь. И кого винить: себя – за то, что ничего не запомнил, или их – за то, что плохо объяснили, – не знаю.

Официант принес пиво, Бурк заплатил и продолжил разговор:

– Не знаете Кевина Микаэльса, Джима Маллоу или Лиама Коннелли? Вы их сегодня не видели?

Неожиданно в разговор вступил человек, который был справа от Бурка:

– Интересный перечень! Если вам надо увидеть их, то можете быть уверены – они сами найдут вас.

Бурк посмотрел на собеседника в упор:

– Именно на это я и рассчитываю.

Человек также пристально уставился на Патрика, но промолчал. Бурк уловил сильный запах кислого пива, исходящий от мужчины, пропитавший всю его одежду.