Шрифт:
Вариант 1 (стараясь следовать Пушкину в точности)
Сон Бориса Годунова
Подите все – оставьте одного
Царевича со мною. (Все удаляются.) Умираю;
Обнимемся, прощай, мой сын: сейчас
Ты царствовать начнешь… о Боже, Боже!
Сейчас явлюсь перед Тобой – и душу
Мне некогда очистить покаяньем.
Но чувствую – мой сын, ты мне дороже
Душевного спасенья… так и быть!
Я подданным рожден, и умереть
Мне подданным во мраке б надлежало;
Но я достиг верховной власти… чем?
Не спрашивай. Довольно: ты невинен,
Ты царствовать теперь по праву станешь,
Я, я за все один отвечу Богу…
Но знай, что есть и у меня надежда
На милосердный суд. Ведь если Бог
Не восхотел на то меня подвигнуть,
То Он не стал бы сон мне посылать,
О чудном устроенье государства,
И я тогда не смел бы и мечтать
О дерзостном в порфиру облаченьи.
Я, с давних лет в правленьи искушенный,
Мог удержать смятенье и мятеж;
Передо мной они дрожали в страхе;
Возвысить глас измена не дерзала.
Но я всегда смотрел с недоуменьем
На выкликанье русского Царя:
Вот где предел монаршей строгой власти,
Источник беспорядка и бесчинства,
И долгожданный для коварства случай
Прикинуться случайностью невинной!
И вот что мне приснилось, Божьей волей.
Как будто, чтобы выкликать Царя,
Толпу в Кремле отнюдь не собирают,
А вызывают граждан, сам-один,
По чину, во приказ Голосовой.
Приказный дьяк вошедшему сурово
Так задает Вопрос: «Ты любишь ли Царя
Бориса сына Федора, что прозван
За подвиги в народе Годуновым?»
А сам глядит: как спрошенный откроет
Для отвечанья рот? И если тот
Как бы пещерой широко его раззявит,
То, значит, хочет «Да!» промолвить. И ему
(Пусть будет то Басманов) голос царский
Конец ознакомительного фрагмента.