Шрифт:
На дворе стоял январь. Уже давно отгремели шумные праздники, но во дворце они как-будто и не заканчивались. Всюду стоял шум и гам, висели гирлянды и шары, в бальном зале еще стояла елка, а на полу валялось конфетти. Пахло очередным празденством, да еще каким! У малыша Доминика скоро день рождение! И ради этого радостного события жители замка решили продлить себе гуляния еще немного. После чего уже можно было приступать к глобальной уборке замка, при мыслях о которой все тяжело вздыхали. Но пока это время не наступило и все радовались и веселились.
– Maman! Я гулять с papa! – Радостно сказал светловолосый мальчик и вприпрыжку стал спускаться с парадной лестницы. Внизу его ждал улыбающийся отец, который уже был готов поймать свое любимое чадо, но не тут то было.
– А ну стой, малыш, - строгий голос Белль заставил ребенка замереть на середине лестницы. Ох, как он не любил этот поучительный тон матушки. Ее слова он уже знал наизусть. – Доминик, милый, на улице холодно, ты тепло одет?
– Да, мама.
– Перчатки с собой?
– Да, мама.
– А шарф?
– И шарф, и плащ, и меховые сапоги, и шапка. Все есть, мам! – Капризничал мальчик, обиженно поглядывая на темноволосую женщину. – Отпусти уже… Меня папа ждет. Обещаю, что буду вести себя хорошо!
Женщина вздохнула. Именно этого она и боялась. После каждой такой вылазки отца и сына, они приходили грязные как черти. А чем они занимались, Красавица даже думать не хотела, и не желала в своих мыслях представлять такие насыщенные картины. Чего только стоило ей прошлым летом выхаживать их после того, как Адам и Доминик вернулись с конной прогулки до реки все мокрые настолько, что хоть выжимай.
– Хорошо, малыш, я тебе верю, можешь идти. – Белль поцеловала сына в макушку и с улыбкой наблюдала, как ее семилетнее чудо с отцом выкатываются из замка.
Доминик был уменьшенной копией папочки: те же светлые волосы, тот же непослушный нрав. Только глазами и прытким умом он пошел в мать. Все любили этого маленького проныру и непоседу, слуги даже закрывали глаза на его шалости. Когда он был совсем еще маленьким, Красавица часто рассказывала ему сказки. Нередко мальчику приходилось слушать и историю своих родителей: о том, как они познакомились, и о том, каким Адам был чудовищем.
Сейчас, когда Доминику уже семь лет, и вроде бы уже надо приучать мальчика к мужским вещам, он до сих пор остается для женщины любимым ребенком, который может придти к родителям ночью в кровать и который обязательно попросит сказку на ночь.
«Мальчики, надеюсь, в этот раз ваше приключение закончится хорошо» - подумала Белль и пошла в комнату сына, искать теплые вещи.
***
– Господи, что с вами случилось?
– Женщина выронила от испуга чашку с чаем. – Почему вы такие мокрые?- На мужчин обрушилась волна бесконечных вопросов, а Адам с сыном только и могли, что почесывать головы, да невинно улыбаться. Вся одежда их промокла до нитки, да и сами мужчины были настолько уставшие и замерзшие, что мало что могли внятно объяснить.
– Дорогая, мы тут снеговика лепили… - начал оправдываться принц.
– И потом на нас обрушилась лавина из снега… - помогал оправдываться сын.
– Да-да! – Улыбнулся Адам и положил ладони на плечи отпрыска. – Мы еле выбрались из этого сугроба! Представляешь…
Продолжить ему не дал грозный вид жены.
– А если честно?
Мужчины опустили головы. Доминик невинно поднял глаза на мать.
– Ну да, мы слепили снеговика, потом стало скучно, и мы решили поиграть в снежки.
Белль тяжело вздохнула. Ну не могли они сразу сказать правду, а не придумывать случай с лавиной?
Взяв мужчин под руку, женщина повела их в гостиную, где у камина уже стояли два мягких кресла. На них лежали два теплых одеяла, а на полу стояли два таза с горячей водой. Женщина прямо на ходу снимала с Адама и Доминика мокрую одежду. Оказавшись в гостиной, отец и сын уже знали, что надо делать, поэтому, не дожидаясь, когда им скажет Белль, сели в кресла и закутались в одеяла, при этом не забыв положить ноги в таз с горячей водой.
– Какие вы у меня все-таки молодцы! – Улыбнулась женщина, попутно собирая с пола мокрую одежду. Мельком взглянув на любимых мужчин, Белль тихонько засмеялась: отец и сын перемигивались и показывали друг другу большие пальцы в знак одобрения. При этом они ужасно забавно дрожали от холода и было слышно, как стучат их зубы. Тяжело вздохнув, Красавица с улыбкой закрыла за собой дверь в гостиную. Она потом с ними поговорит, а пока пусть отдохнут.
Проходя мимо окна, она выглянула на улицу. Действительно, внизу, около фонтана стоял огромный снеговик, состоящий из двух больших снежных шаров. У этого чуда был огромных размеров нос (по-видимому, морковка), глаза были сделаны из угля, а руками служили метлы, любезно позаимствованные у служанки Фифи.
Около него стояли Коксворд и Люмьер и с каким-то восхищением наблюдали за этим величественным снежным сооружением. Они в один голос сказали «Браво» и потом разошлись каждый по своим делам.
Белль улыбнулась. А ведь ее мужчины все-таки отчасти сказали правду. Снеговика то они все-таки слепили.