Шрифт:
В. Осеева
Время
Два мальчика стояли на улице под часами и разговаривали.
– Я не решил примера, потому что он был со скобками, – оправдывался Юра.
– А я потому, что там были очень большие числа, – сказал Олег.
– Мы можем решить его вместе, у нас ещё есть время!
Часы на улице показывали половину второго.
– У нас целых полчаса, – сказал Юра. – За это время лётчик может перевезти пассажиров из одного города в другой.
– А мой дядя, капитан, во время кораблекрушения в двадцать минут успел погрузить в лодки весь экипаж.
– Что – за двадцать!.. – деловито сказал Юра. – Иногда пять – десять минут много значат. Надо только учитывать каждую минуту.
– А вот случай! Во время одного состязания…
Много интересных случаев вспомнили мальчики.
– А я знаю… – Олег вдруг остановился и взглянул на часы. – Ровно два!
Юра ахнул.
– Бежим! – сказал Юра. – Мы опоздали в школу!
– А как же пример? – испуганно спросил Олег.
Юра на бегу только махнул рукой.
Навестила
Валя не пришла в класс. Подруги послали к ней Мусю.
– Пойди и узнай, что с Валей. Может, она больна, может, ей что-нибудь нужно?
Муся застала подружку в постели. Валя лежала с завязанной щекой.
– Ох, Валечка! – сказала Муся, присаживаясь на стул. – У тебя, наверно, флюс! Ах, какой флюс был у меня летом! Целый нарыв! И ты знаешь, бабушка как раз уехала, а мама была на работе…
– Моя мама тоже на работе, – сказала Валя, держась за щёку. – А мне надо бы полоскание…
– Ох, Валечка! Мне тоже давали полоскание! И мне стало лучше! Как пополощу, так и лучше! А ещё мне помогала грелка горячая-горячая…
Валя оживилась и закивала головой:
– Да-да, грелка… Муся, у нас в кухне стоит чайник…
– Это не он шумит? Нет, это, верно, дождик! – Муся вскочила и подбежала к окну. – Так и есть, дождик! Хорошо, что я в галошах пришла! А то можно простудиться!
Она побежала в переднюю, долго стучала ногами, обувая галоши. Потом, просунув в дверь голову, крикнула:
– Выздоравливай, Валечка! Я ещё приду к тебе! Обязательно приду! Не беспокойся!
Валя вздохнула, потрогала холодную грелку и стала ждать маму.
– Ну что? Что она говорила? Что ей нужно? – спрашивали Мусю девочки.
– Да у неё такой же флюс, как был у меня! – радостно сообщила Муся. – И она ничего не говорила! А помогают ей только грелка и полоскание!
Рекс и Кекс
Слава и Витя сидели на одной парте.
Мальчики очень дружили и как могли помогали друг другу. Витя помогал Славе решать задачи, а Слава следил, чтобы Витя правильно писал слова и не пачкал свои тетради кляксами. Однажды они сильно поспорили.
– У нашего директора есть большая собака, её зовут Рекс, – сказал Витя.
– Не Рекс, а Кекс, – поправил его Слава.
– Нет, Рекс!
– Нет, Кекс!
Мальчики поссорились. Витя ушёл на другую парту. На следующий день Слава не решил заданную на дом задачу, а Витя подал учителю неряшливую тетрадь. Спустя несколько дней дела пошли ещё хуже: оба мальчика получили по двойке. А потом они узнали, что собаку директора зовут Ральф.
– Значит, нам не из-за чего ссориться! – обрадовался Слава.
– Конечно, не из-за чего, – согласился Витя.
Оба мальчика снова уселись на одну парту.
– Вот тебе и Рекс, вот тебе и Кекс. Противная собака, две двойки мы из-за неё схватили! И подумать только, из-за чего люди ссорятся!..
Л. Пантелеев
Буква «ты»
Учил я когда-то одну маленькую девочку читать и писать. Девочку звали Иринушка, было ей четыре года пять месяцев, и была она большая умница. За каких-нибудь десять дней мы одолели с ней всю русскую азбуку, могли уже свободно читать и «папа», и «мама», и «Саша», и «Маша», и оставалась одна только самая последняя буква – «я».
И тут вот, на этой последней буковке мы вдруг с Иринушкой и споткнулись.
Я, как всегда, показал букву, дал ей как следует её рассмотреть и сказал:
– А это вот, Иринушка, буква «я».
Иринушка с удивлением на меня посмотрела и говорит:
– Ты?
– Почему «ты»? Что за «ты»? Я же сказал тебе: это буква «я».
– Буква «ты»?
– Да не «ты», а «я».
Она ещё больше удивилась и говорит:
– Я и говорю: ты.
– Да не я, а буква «я».
– Не ты, а буква «ты»?
– Ох, Иринушка, Иринушка. Наверно, мы, голубушка, с тобой немного переучились. Неужели ты в самом деле не понимаешь, что это не я, а это буква так называется – «я»?
– Нет, – говорит, – почему не понимаю? Я понимаю.
– Что ты понимаешь?
– Это не ты, а буква так называется – «ты».
Фу! Ну в самом деле, ну что ты с ней поделаешь? Как же, скажите на милость, ей объяснить, что я – это не я, ты – не ты, она – не она и что вообще «я» – это только буква?
– Ну, вот что, – сказал я наконец, – ну, давай скажи как будто про себя: я. Понимаешь? Про себя. Как ты про себя говоришь?
Она поняла как будто. Кивнула. Потом спрашивает:
– Говорить?