Шрифт:
Нэнси ехала на работу, пребывая в не самом хорошем настроении. Виной всему была утренняя ссора с Джеком. Обиднее всего, что поругались-то они из-за какой-то ерунды: Джеку в последнее время не везло с трудоустройством, а когда он предложил переехать в его родной Спрингфилд, Нэнси наотрез отказалась. Нынешнее положение ее вполне устраивало: нормальная квартира и престижная работа в Сиэтле – раньше ей приходилось о таком только мечтать. Но у ее бойфренда дела складывались не столь хорошо, и, видимо, его подобное положение крайне угнетало. В конце концов, она ушла из дому, хлопнув дверью и дав себе слово не разговаривать с ним, пока он не попросит прощения.
Хотя на самом деле она его очень любила. Они встречались уже больше года, а несколько месяцев назад Нэнси переехала к нему жить и ничуть о том не жалела. Однако порой Джек вел себя как ребенок, а она не собиралась ему просто так во всем уступать.
Вдоволь намучавшись по пути внутренними переживаниями, Нэнси наконец доехала до многоэтажного здания, где располагался офис – место ее работы. Может быть, текущие дела позволят ей немного отвлечься от личных проблем? По крайней мере, она на это очень рассчитывала.
Нынешняя работа нравилась ей гораздо больше предыдущей, где начальник в основном просил ее приносить кофе. Она не для того столько времени потратила на учебу в Йельском университете, чтобы выполнять прихоти человека, которому было лень оторвать свою пятую точку от кресла и самому дойти до кофейного автомата. На новом же месте плохо было лишь то, что приходилось высоко подниматься на лифте.
Ох уж, эти лифты! Их Нэнси не любила еще с детства. Есть правило, справедливое, пожалуй, для всех крупных городов: стараться избегать поездки в лифте с незнакомыми людьми (в первую очередь с незнакомыми мужчинами), особенно если ты довольно хрупкая девушка, да еще и внешне весьма привлекательная. Нэнси же данное правило не соблюдала никогда, поскольку гораздо больше она опасалась ездить в лифте одна. От маньяка в худшем случае можно защититься при помощи газового баллончика, но как обезопасить себя от ужасного чувства страха перед замкнутым пространством, когда ты оказываешься запертой в четырех стенах и всякий раз боишься: а вдруг дверца так и не откроется, и ты останешься запертой в этом гробу, висящем черт знает на какой высоте? Поэтому Нэнси предпочитала ездить хоть и в тесноте, но в компании других людей. Слава богу, в этом здании размещалось много офисов, а значит, вероятность очутиться одной внутри страшного непроницаемого ящика сводилась к минимуму.
Тот рабочий день не отличался от любого другого. Дел навалилось порядочно, против чего Нэнси не возражала: рутинные заботы отвлекали от мыслей о Джеке. Впрочем, пару раз она все же порывалась ему позвонить, и тем не менее удерживалась. «Мне извиняться не за что, так что пусть сам звонит», – уговаривала она себя.
Когда за окнами уже начало темнеть, выяснилось неприятное: в ее последний отчет вкралась ошибка, и требовалось срочно все переделать. Нэнси терпеть не могла работать в авральном режиме, но у нее не было выбора, и так как она слыла ответственным работником, ей пришлось задержаться допоздна.
Покончив с делами, Нэнси оторвала взгляд от монитора компьютера и осмотрелась вокруг. Она осталась одна в наполовину освещенном офисе, а все остальные, кроме ночной уборщицы, уже ушли домой – стало быть, и ей пора. Девушка принялась собирать вещи и, укладывая в сумочку телефон, с неудовольствием отметила про себя, что Джек за весь день ей ни разу не позвонил и не написал. «Может, что-то случилось? – гадала она. – Надеюсь, нет. Как же все-таки было глупо с моей стороны с ним ругаться утром».
Конец ознакомительного фрагмента.