Чтение онлайн

– Черт! – восклицает солдат.

Скарпетта тычет локтем в большую кнопку на стене, и стальные половинки двери расходятся в стороны. Она входит в раздевалку, идет мимо шкафов с рабочими халатами и куртками, сворачивает в туалет с умывальниками, зеркалами и флуоресцентными лампами, задерживается, чтобы вымыть руки, и видит аккуратную табличку, которую сама же здесь и повесила, с напоминанием персоналу не выходить из морга, не сменив обувь. Морг – источник потенциального биологического заражения, неустанно твердила Кей подчиненным. Теперь, похоже, на это предупреждение никто не обращает внимания. Она снимает обувь, моет подошвы антибактериальным мылом и горячей водой, вытирает бумажным полотенцем и выходит в другой, уже не столь стерильный коридор, застеленный серовато-голубой дорожкой.

Кабинет главного судмедэксперта находится тут же, за стеклянной дверью. Доктору Маркусу по крайней мере хватило сил немного его обновить. В приемной появились симпатичная мебель вишневого дерева и приятные гравюры, а на мониторе компьютера секретарши плавают яркие тропические рыбки. Самой секретарши нет, и Скарпетта стучит в дверь.

– Да, – доносится едва слышный голос.

Она толкает дверь, входит в свой бывший угловой кабинет и, не глядя по сторонам, все же отмечает порядок на книжных полках и письменном столе доктора Маркуса. Стерильное рабочее место. Хаос победил только на остальной территории крыла службы судебно-медицинской экспертизы.

– Вы вовремя, – говорит ее преемник из кожаного кресла за столом. – Садитесь, пожалуйста, и я коротко ознакомлю вас с делом Джилли Полссон, прежде чем вы сами на нее взглянете.

– Доктор Маркус, это больше не мой офис, и я прекрасно это понимаю. Не хотела бы вмешиваться, но я озабочена.

– Не нужно. – Он смотрит на нее маленькими жесткими глазами. – Вы здесь не в качестве инспектора. Ваше мнение требуется всего лишь по одному вопросу. Конкретно – по делу Джилли Полссон. Настоятельно рекомендую сосредоточиться на этом вопросе, а не на том, какие изменения произошли здесь за время вашего отсутствия. Вас не было в нашем городе долго. Сколько? Пять лет? И большую часть этого срока должность оставалась вакантной. Когда я пришел сюда несколько месяцев назад, временно исполняющим обязанности был доктор Филдинг, ваш прежний заместитель. Да, разумеется, изменилось многое. У вас свой стиль управления, у меня – свой, и это одна из причин того, что власти города отдали предпочтение мне.

– На основании собственного опыта я пришла к убеждению, что, если руководитель службы не бывает в морге, проблемы не заставят себя ждать. – Кей все равно, хочет он это слышать или нет. – Чувствуя отсутствие интереса к своей работе, даже врачи становятся неаккуратными, допускают небрежность, начинают лениться и устают от повседневного стресса.

Бесстрастные, равнодушные глаза цвета олова, рот, сжатый в узкую полоску. За его лысеющей головой чистое, прозрачное окно. Скарпетта замечает, что пуленепробиваемое стекло в нем заменено на обычное. Вдалеке виден похожий на бурый гриб «Колизей». Пошел дождик.

– Вам нужна моя помощь, и я не могу делать вид, что ничего не вижу. И не важно, что меня пригласили для консультации по одному-единственному делу. Вы должны отдавать себе отчет в том, что против нас будет использоваться все как в суде, так и за его пределами. Именно последнее меня и беспокоит более всего.

– Боюсь, я вас не понимаю. Вы говорите загадками. – Его взгляд остается таким же холодным. – Что значит «за его пределами»?

– Обычно скандал. Или обращение в суд. Или, что хуже всего, уголовное дело, проваленное из-за технической погрешности, из-за отказа принять улику, с которой обращались недолжным образом, из-за нарушения процедуры и так далее. Дело прекращается – преступник остается безнаказанным.

– Именно этого я и опасался, – цедит сквозь зубы доктор Маркус. – Я с самого начала говорил, что это плохая идея.

– Понимаю. Никому не нравится, когда у вас в офисе появляется бывший шеф и начинает все исправлять.

– Я предупреждал, что меньше всего нам нужен озлобленный, потерявший свой пост чиновник, который возьмется все поправлять, – говорит он, нервно перекладывая с места на место карандаш.

– Понимаю ваши чувства и…

– Особенно из тех, кого называют крестоносцами. Такие хуже всех. Особенно раненые.

– Вы намекаете…

– Но что есть, то есть. Поэтому давайте займемся делом.

– Буду признательна, если вы перестанете меня перебивать. Вы называете меня раненым крестоносцем. Для меня это комплимент. А теперь перейдем к зубным протезам.

Доктор Маркус смотрит на нее как на сумасшедшую.

– Я только что стала свидетельницей неразберихи и путаницы. Перепутали зубные протезы. Это следствие небрежности. Молодые солдаты из Форт-Ли предоставлены самим себе, над ними нет должного контроля. Между тем они не имеют надлежащей медицинской подготовки и должны учиться у вас. Предположим, семья получает своего умершего родственника из похоронного бюро и обнаруживает у него чужой зубной протез или вообще отсутствие такового. Дальше последует то, что очень трудно остановить. Пресса обожает такого рода истории. Если же путаница случится в деле об убийстве, адвокатам обвиняемого лучшего подарка и не надо, даже если протезы не имеют к сути вопроса никакого отношения.

– Чьи протезы? О каких протезах вы говорите? – хмурится доктор Маркус. – Доктор Филдинг обязан…

– У доктора Филдинга слишком много обязанностей.

– Ну вот, с чего начали, к тому и вернулись. К вашему бывшему помощнику. – Доктор Маркус поднимается с кресла. Скарпетта не выше его, но сейчас, за этим столом, он кажется ей мелким и незначительным. Доктор берет микроскоп в пластиковом футляре и распахивает дверь. – Уже десять. Вам пора взглянуть на Джилли Полссон. Она в декомпрессионном холодильнике, и работать с ней лучше всего там. По крайней мере никто не будет докучать. Полагаю, вы уже решили провести повторное вскрытие?

– Я не буду делать это без свидетеля, – говорит Скарпетта.

Спать Люси отправляется не в большую спальню на третьем этаже, а в маленькую, внизу. Она убеждает себя, что руководствуется интересами следствия, ведь именно там, наверху, на огромной кровати с расписанным вручную изголовьем, и лежала Генри, когда на нее напал неизвестный. Комната больше похожа на зал с видом на бухту. Все дело в уликах, повторяет Люси. Как бы тщательно они с Руди ни обследовали место преступления, всегда есть шанс, что какая-то улика осталась незамеченной.

Руди уехал на ее «модене». Сказал, что на заправку, но Люси подозревает, что это только предлог. Скорее всего у него другая программа. Руди собирается покружить по окрестностям, проверить, не наблюдает ли кто за домом и не увяжется ли кто за ним. Представить, что человеку в здравом рассудке вздумается следить за Руди, парнем внушительных размеров и недюжинной силы, довольно трудно, но, с другой стороны, тот, кто нарисовал глаз, определенно где-то рядом. Зверь наблюдает. Наблюдает за домом. Может быть, он еще не знает, что Генри здесь нет, и не спускает глаз с «феррари». Или затаился поблизости и ждет.