Чтение онлайн

Пигалица открыла огонь по стрелявшему слизню, который спрятался за камнем. Теперь мозгляку не высунуться — но как его оттуда достать? Здесь, между узкими стенами пещеры, он все еще сдерживал наше наступление, которое было возможно вести только цепочкой по одному человеку. Инопланетянин мог спокойно просидеть себе весь день за камнем, отстреливая тех, кто попытается пробраться внутрь. Гранату до него не докинуть, а низкий свод пещеры не позволял использовать гранатометы. Слизню достаточно продержать наступающих несколько часов снаружи, а потом ночной ветер сам нас прикончит.

— И что теперь? — пробормотал я.

Пигалица сдвинула прицел на стену за камнем, переключила пулемет на непрерывный огонь и дала очередь.

— Что?..

Пули срикошетили от стены и запрыгали по пещере. Добрая половина из них скрылась за камнем.

Эхо выстрелов стихло.

Из-за камня вывалился мертвый слизень в продырявленном костюме. Рикошетившие пули от M-20 были слишком мелкими и медленными, чтобы пробить его броню, но когда в разговор вступает M-60, слушают все.

Прежде чем кто-нибудь из дружков мертвого слизня успел занять его снайперское гнездышко, мы пересекли узкий проход.

— Гениально, — восхитился я Пигалицей.

— Тот же принцип, что в бильярде, — отмахнулась она.

Как только остальные солдаты пробрались внутрь, мы приступили к зачистке. Пленных не брали — не из ненависти, а потому что слизни сражались насмерть. Мы потеряли двоих товарищей в бою: оружие слизней, как мы узнали на горьком опыте, редко оставляло раненых. Тех, в кого попадали вражеские пули, разрывало на куски.

Мы вычистили еще несколько пещер и провели спокойную ночь, пока снаружи выл ветер.

Поутру мы с Пигалицей вновь отправились охранять штабное совещание.

Генерал начал с того, что обратился к командиру оставшихся саперов — худенькому лейтенанту, сидевшему на месте прежнего полковника. Кобб обвел пальцем вокруг горы на голокарте, в тысяче футов над равниной.

— Сынок, сможете ли вы проложить взрывами ров вокруг наших позиций?

— Уж чего-чего, а взрывчатки у нас пруд пруди, сэр!

— Тогда за дело!

Через час загремел первый взрыв. Еще через час, когда мы с Пигалицей надрывались, выкидывая камни изо рва, на наших наручных компьютерах одновременно запищали сообщения.

Даже не дочитав до конца, мы переглянулись.

— Нас переводят на передовую? — удивилась Пигалица.

— Ты же знаешь, какие у нас потери. Генерал, видимо, решил, что обойдется без охраны. Наш пулемет понадобится на периметре.

Мы подобрали снаряжение и потащились вокруг горы к нашей новой части, сгибаясь под тяжестью пулемета и десяти тысяч патронов. Вдоль всего периметра солдаты копали ров, как будто от этого зависели их жизни. Впрочем, почему «как будто»?

Мы нашли тот взвод, к которому нас прикомандировали. Их сержант погиб еще при посадке, а лейтенант почил в бозе первой же ночью. Сам взвод уменьшился в размерах почти вдвое.

Пока взводом командовал капрал из Чикаго. Он сидел на корточках возле крупного камня и хлебал кофе из чашки с кипятильником, который наверняка лишь не давал кофе замерзнуть. Капрал обернулся на нас, пролил напиток на куртку, но даже не обратил на это внимания.

— Только вы двое? Больше никого не послали?.. А вот пулемет, — капрал уважительно посмотрел на оружие, — пригодится. Располагайтесь-ка там.

И он показал на каменистую насыпь в ста ярдах от нас. Я огляделся.

— Можно совет?

Капрал запустил руку под шерстяную маску и почесал небритую щеку.

— Валяй, у нас свобода слова.

Патрулируемый взводом сектор включал гребень, который выдавался из горы, как Флорида выдается в океан из материка.

— Там у вас выступ надо прикрывать.

— Знамо дело. — Капрал скривился.

Беда с выступами в том, что плохие парни могут одновременно ударить и по фронту, и по флангам. Дальше они оттесняют вас от выступа и окружают его вместе с оставшимися на нем вашими силами. Так, например, поступили немцы во время Арденнского наступления во вторую мировую, окружив под Бастонью бедолаг-союзников. Битва за выступ чуть не повернула тогда ход войны. Подобные позиции привлекают противника.

А вот этот выступ защищать будет несложно.

— Ваш… в смысле, наш сектор состоит, в основном, из неприступных скал. Кроме вон той, — я показал пальцем, — долины. Если на нас и будут наступать, то, скорее всего, оттуда. Давайте, мы поставим пулемет так, чтобы ее простреливать.

Капрал устало пожал плечами.

— Да ставьте куда хотите. Я всего лишь солдат. Нам обещали прислать нового командира. Какого-то молокососа из штабного батальона.

У меня мурашки побежали по коже. Из штабного батальона? От него ведь остались только мы с Пигалицей, Говард, Ари и генерал Кобб. Я перечитал приказ на моем компьютере — и, ей-богу, мой рюкзак потяжелел фунтов на сто.

«Назначаетесь исполняющим обязанности младшего лейтенанта… Немедленно принять командование…»

Я отвел Пигалицу в сторону и показал ей приказ.

— Ерунда какая-то, — прошептал ей я. — С каких это пор рядовых в командиры взводов производят? Я же только специалист четвертого класса.

— Которого генерал Кобб лично рекомендовал на эту должность. Он знал, что ты справишься.

— А почему тогда не тебя? Ты ж, как пулеметчица, старше по должности.

— Я не рождена для командования. Судья Марч увидел в тебе задатки командира. И старшина Орд тоже. Похоже, это твоя судьба.

Судьба-шмудьба. У меня и так голова кружилась. Завтра про судьбу буду думать.

— И что мне делать?

— Свою работу.

Я набрал полную грудь воздуха и повернулся к капралу.

— Я и есть молокосос из штабного батальона. Уондер моя фамилия.

Я думал, он закатит глаза и скажет: «Ну да, ври больше», но вместо этого капрал вытянулся и козырнул. Пусть войска наши дышат на ладан, мы все еще солдаты.

— Так точно, сэр! Виноват, сэр, не знал, сэр!

Он таращился на меня в ожидании приказов. Я молился об озарении. Бог, как обычно, пропустил мои молитвы мимо ушей.