Чтение онлайн

— Автомобильная катастрофа. Мы все потрясены случившимся. Они из лаборатории Рафаэля Шарифова. Очень перспективные были ребята. Служба безопасности все проверила. Ребята выпили больше обычного и глупо сорвались в овраг. От удара машина загорелась. Сейчас расследованием занимается военная прокуратура. Ведь в нашем городке ГАИ нет. Некому следить за тем, кто и как ездит. Вот ребята и позволяют себе иногда расслабиться. Но я их и осуждать не могу. Сами понимаете, никаких других радостей у них нету. Раньше хоть кино привозили. А сейчас по домам сидят. У многих есть видеомагнитофоны, вот они кассетами и обмениваются. Зарплату месяцами не платят, отсюда семейные проблемы. Ну, ребята и сорвались…

— Понятно, — мрачно согласился генерал-полковник, — раньше в такие центры, как ваш, вся молодежь рвалась. А сейчас никто и ехать не хочет.

— У нас зарплату три месяца не выплачивали, — сообщил директор Центра, — поэтому никто к нам теперь и не едет. Если так пойдет дальше, через несколько лет здесь одни старики останутся. И ваши охранники.

— Не допустим, — уверено сказал генерал, потом помолчал и спросил: — Вы слышали последние сообщения, напрямую касающиеся нас?

— Кое-что слышал.

— В американском конгрессе начались слушания по проблемам ваших «чемоданчиков». Вчера там выступил академик Яблоков, бывший член Совета безопасности России и помощник Президента. Он рассказал о том, что такое оружие действительно было разработано и существует в России.

— Я об этом уже слышал, — угрюмо кивнул директор. — С Яблоковым я часто встречался в академии, всегда считал его нормальным человеком. Что на него нашло, не могу понять.

— Он бывал в вашем Центре?

— Нет.

— Вы убеждены?

— Абсолютно. Любой посторонний, даже если это президент страны, для посещения нашего Центра, должен получить на это санкцию сразу в нескольких ведомствах. И пока не будет моего личного разрешения, никто сюда не попадет. Мы четко фиксируем появление любого постороннего, так или иначе попадающего в Центр. У нас отбор строже, чем у космонавтов. Нет. Он никогда не был в нашем Центре.

— Тем не менее он знает о вашей продукции.

— Естественно, — вздохнул директор, — полную секретность обеспечить, к сожалению, невозможно. В Москве достаточно людей, которые знают примерно, чем мы занимаемся. Да тут хватит и слухов, полунамеков. И потом, он входил в высшее руководство страны. Вполне вероятно, что в Совете безопасности рассматривалась эта проблема.

— Во всяком случае, он не первый, кто заговорил об этом, — проворчал генерал. — Недавно о подобном оружии говорил и генерал Лебедь.

— Ну, он просто спекулирует на эту тему, — поморщился академик, — он вообще ничего не может знать.

— Генерал уверял, что несколько «чемоданчиков» у вас пропали.

— Пропали… — усмехнулся академик. — Пусть приедет сюда лично и проверит. У нас абсолютная система учета. Ничего не может пропасть. Вы ведь знаете, Михаил Кириллович, как у нас налажена система охраны. Да и служба безопасности здесь одна из самых лучших в стране. Нашего Сырцова не объедешь, не обойдешь. Это такой придирчивый тип, что иногда даже я срываюсь. У него порядок абсолютный. Временами я завидую, как это ему удалось вымуштровать своих подчиненных. Пока не оформлены все документы, они даже мышь за ворота не выпускают.

— И тем не менее журналисты все чаще пишут о том, что часть ваших «чемоданчиков» утеряна.

— Они могут писать о чем угодно, — проворчал академик, — но у нас все в порядке. И, насколько я знаю, пока о подобном говорят только с чьих-то слов. В общем, какие-то глупые сплетни на уровне базарных слухов. Журналисты ничего не знают об этой проблеме. Они до сих пор применяют этот дурацкий термин — «ядерные чемоданчики». У читателей складывается мнение, что ядерный заряд может уместиться в «дипломате» или сумке. Мы предпочитаем называть его по-другому — ЯЗОРД, ядерный заряд ограниченного радиуса действия. Но журналистам больше нравится легенда о «чемоданчиках». Они даже не подозревают, что один человек не сможет унести такую бомбу в своем портфеле.

— И слава Богу, что не подозревают, — вздохнул генерал, — если где-нибудь появится статья о том, каков настоящий вес этого «чемоданчика», мы сразу же начнем проводить оперативное расследование. Хватит и того, что информация об этом оружии уже просочилась в печать.

— Мы проверяли много раз, — упрямо сказал директор Центра, — с нашей стороны все в порядке. Это там, в Москве, постоянно происходят разного рода утечки информации.

— И тем не менее нам приказано все проверить, — вздохнул генерал, — вы же знаете, Игорь Гаврилович, как серьезно относятся к этому во всем мире. Американцы уже несколько раз предлагали нам наладить совместную охрану вашего Центра.

— Они предлагали совместную охрану? — удивился академик.

— Да.

— Но тогда почему они поднимают такую шумиху вокруг информации, которую получают от наших политиков?

— Специалисты и политики — разные вещи, — терпеливо объяснил генерал. — То, что знаете вы, не знает ни один депутат Государственной думы или Совета Федерации. То же самое происходит в Соединенных Штатах. Тот объем информации, которым владеют специалисты-ядерщики, отличается от той информации, которой располагают сенаторы и конгрессмены.

— Ясно, — кивнул Игорь Гаврилович. — Собственно, это было понятно с самого начала. Наши исследования проводились параллельно, здесь, как и в космосе, мы шли ноздря в ноздрю. И, конечно, нет ничего удивительного, что и американцы обладают подобным оружием.

— Отнюдь не подобным, — возразил генерал. — По сведениям нашей разведки, вы их значительно опередили. Их ядерные заряды малой мощности по своим объемам как несколько больших наших. Конечно, это не очень точная и проверенная информация, но это все, чем мы располагаем.

— Я всегда говорил, что только мы и американцы можем создать подобную технологию, — продолжил свою мысль академик. — Чтобы добиться таких результатов, нужно провести целый комплекс очень и очень непростых исследований. У других стран просто нет необходимых ресурсов. Хотя французы и пытались добиться подобного результата, упорно продолжая ядерные испытания и обманывая весь мир насчет своих мнимых проблем с тактическим ядерным оружием… Но, насколько я знаю, у них ничего не вышло.

— Именно поэтому ваше оружие должно быть под строжайшим контролем, — вздохнул генерал. — Представляете, что может случиться, если пропадет хоть один подобный заряд?