Симфонии
Шрифт:
1. В гостиную вошла сказка мягкими, неслышными шагами.
2. У нее было светло-серое платье, и на нем были нашиты серебряно-бледные листья. В рыжих волосах горела бриллиантовая звезда.
3. Она ступала тихо и мягко, как бы пряча свое изящество в простоте.
4. Это был верх аристократической естественности.
5. И молодой демократ запнулся на полуслове, и почва ушла у него из-под ног.
6. А за сказочной нимфой уже вырастало очертание ее кентавра, которого голова уплывала в шее, шея в сорочке, а сорочка во фраке.
7. Сказала хозяйка: «Кажется, здесь все знакомы» — и, вспомнив, представила сказку демократу.
1. Они подали друг другу руки, и демократ почувствовал на себе пронзивший его взгляд синих очей.
2. Взгляд был ласковый. Демократ понял, что на него не сердились за письмо.
3. Из залы доносились звуки рояля; там изящная молодежь предавалась изысканным удовольствиям.
4. А они уже говорили друг с другом в натянуто-милых и светски-приторных выражениях, как ни в чем не бывало.
5. Хотя каждое слово демократа сопровождалось особым аккомпанементом; этот аккомпанемент означал: «Не то, не то».
6. Бёклинская сказка слушала речь о пустяках шаловливо и участливо, говоря «неужели» или «скажите, как это интересно».
7. Но за этим «скажите» прятался ответ на «не то»: «Да, да… знаю…»
8. Это была изящная и шаловливая игра не без лукавости.
1. «Любите ли вы музыку?» — сказала демократу его сказка, а он в ответ: «Нет, не люблю» — и сопровождал свои слова как бы тремя звездочками.
2. А под тремя звездочками значилось: читай так: «Я люблю музыку больше всего на свете после вас».
3. И сказка отвечала: «Впрочем, такому серьезному человеку не до музыки». И при этом стояли как бы три звездочки.
4. А под тремя звездочками значилось: читай так: «А ты очень неглуп».
5. Потом обратилась сказка с ласковой непринужденностью к толстой хозяйке, сказав: «Вы будете, конечно, на празднике цветов?»
6. Но тут появившаяся в дверях старшая дочь лучезарного старичка пригласила демократа присоединиться к их веселому обществу, направив на него свой черепаховый лорнет.
7. Скрепя сердце он склонил голову и последовал за тонкой барышней, понимая, что это понравится синеглазой нимфе.
8. В зале молодые люди и молодые девицы мило врали.
9. Среди них был мрачен философ, увидевший в окне луну, повитую дымкой, удалившийся в бездонно-грозящее.
10. Он нашел в своей новой системе отчаянные промахи; досадливым пятном выступала перед его духовным взором непогрешимость Критики чистого разума.
11. Его нервы шалили.
1. Толстый кентавр, весь — простота и утонченность, подсел к талантливому художнику, изобразившему «чудо».
2. Он хотел купить «чудо», а пока терпеливо выслушивал речь о неудобствах масляной живописи.
1. В зале пели. Безусый фрачник играл на рояли.
2. Он плясал на кончике табурета, поднимая руки над клавишами, налегая всем корпусом на собственные локти.
3. Так было принято.
4. Добрый военный генерального штаба с серебряными эксельбантами играл на гитаре, отбивая такт мягкими лакированными сапогами, качая вправо и влево седеющей головой.
5. Так мило они веселились. Казалось, Царствие Небесное спустилось на землю.
1. Молодой демократ сидел убаюканный цыганским мотивом и разговором со сказкой.
2. Как очарованный слушал пение.
3. Пел военный генерального штаба с черными усами и милым, но недалеким лицом: «Под чагующей лаской твоею оживаю я снова опять… Ггезы пгежние снова лелею, вновь хочу любить и стгадать…»
4. Он пел грудным, страстным голосом и срывал концы слов, как истый цыган.
5. И хор молодых фрачников и девиц подхватывал: «Поцелуем дай забвенье, муки сердца исцели!! Пусть умчится прочь сомненье! Поцелуем оживи!!!»
6. Фрачники и молодые девицы раскачивали головами вправо и влево, аккомпаниатор плясал на конце табурета, а худая, как палка, дочь хозяина закатывала в пении глаза, ударяя черепаховой лорнеткой ловкого аккомпаниатора.
7. Молодой демократ, глядя на поющих, думал: «Это не люди, а идеи моего счастья», а дочь старичка кивала ему, как бы говоря: «Мы идеи, но не люди»; а сам лучезарный старичок, бритый и чистый, со звездою на груди, стоял в дверях и умильно улыбался поющей молодежи, шепча еле слышно: «Да, да, конечно…»
1. Философ нахмурился, туча в окне закрыла луну; он нашел в своих построениях еще ошибку.
2. Некто из фрачников наклонился к дочери старичка, сказав про философа: «Qui est ce dr^ole?» [63]
3. Военный генерального штаба, с черными, тараканьими усами и милым, добрым лицом, пел: «Пусть гассудок твегдит мне суговый, что газлюбишь, изменишь мне ты-и-и! Чаг твоих мне не стгашны оковы: я во власти твоей кгасоты!!»
4. Он пел грудным, страстным голосом и срывал концы слов, как истый цыган.
63
Что это за чудак? (фр.) — Ред.
5. Хор подхватывал. Фрачники и молодые девицы раскачивали головами вправо и влево, аккомпаниатор плясал на конце табурета; молодой демократ думал: «Это не люди, а идеи моего счастья». Старичок, бритый и чистый, со звездою на груди, стоял в дверях и умильно улыбался, глядя на поющую молодежь, шепча еле слышно: «Да, да, конечно».
1. В это время демократ увидел, как вдали прошла сказка с кентавром, направляясь к выходной лестнице.
2. Она бросила в зал свой странный, блуждающий взгляд, ничего не доказывающий, и грустно улыбнулась коралловыми губами.