Шаукар

Одним из любимых занятий визиря Шоносара Юргена Шу был завтрак на балконе с видом на озеро Шаукар. Когда дворец был только достроен, и Юрген впервые вышел на балкон, у него перехватило дыхание от этого необыкновенного вида. Он вспомнил о своей любимой крыше в Нэжвилле, куда он однажды приводил Оташа, чтобы показать ему море. И пусть Шаукар не был морем, но по своей красоте он ему не уступал. Сейчас, когда солнце уже встало, озеро казалось лазурно голубым, отражая в себе чистое безоблачное небо. Юрген сидел в ажурном резном кресле за небольшим столиком, пил ароматный фейсальский кофе и любовался озером и набережной.

Утренняя идиллия была прервана появлением Нарана, который пришёл доложить о важном посетителе. Будучи родом из думенов, Наран теперь находился в ранге тойона и служил великому шоно в столице.

— Помнишь, я говорил тебе о торговце из Нэжвилля? — сразу перешёл к делу Наран.

— И тебе доброе утро, — ответил Юрген.

— Доброе, доброе. Так вот ты же помнишь, что он не чист на руку? Он хочет закупать у нас алмазы, но вот только идёт прямиком к тебе, чтобы договориться, а вовсе не к министру торговли.

— Я понял, — кивнул Шу. — Я его приму.

— Он уже с утра пораньше топчется внизу.

— Пусть поднимается, я его жду.

— Если потом пойдёшь к кондитеру, с тебя шоколадная помадка, — улыбнулся Наран и удалился.

Торговец из Нэжвилля оказался невысоким ничем не примечательным мужчиной среднего возраста с небольшой бородкой.

— Господин визирь, — с поклоном заговорил он на языке сарби, — моё имя Роберт Дикерт. Я занимаюсь торговлей с Шоносаром и…

— Ты же знаешь, что я прекрасно говорю на языке нортов, — перебил его Юрген. — Ты можешь не стараться.

— Благодарю, господин визирь, — Дикерт перешёл на родной язык.

— В чём суть твоего дела?

— Я хотел бы закупать у Шоносара алмазы из ихтырского месторождения.

— И поэтому пришёл к визирю? — улыбнулся Шу.

— Знаю, что вы всегда идёте навстречу людям, — тоже заулыбался Дикерт.

— Дай угадаю. Ты не желаешь платить налог на ввоз алмазов в казну Нэжвилля?

— Господин визирь, вы же сами знаете, какие варварские законы на моей родине. Налоги настолько высоки, что простому торговцу просто не выжить.

— Хочешь, чтобы в бумагах значился, к примеру, мех?

— Было бы неплохо, — закачал головой Дикерт.

— Это всё нетрудно устроить, но мне-то какая выгода от всего этого?

— Господин визирь, поверьте, я вас не разочарую, — и торговец достал из-под одежды мешочек с деньгами.

Приняв мешочек, Юрген взвесил его в руке, а затем с улыбкой проговорил:

— Давай сюда договор, я подпишу.

Дикерт поспешно протянул бумагу. Шу подошёл к столу, обмакнул перо в чернила и поставил размашистую подпись, затем зажёг свечу, взял сургуч, пролил его на бумагу и, пока он не затвердел, поставил печать своим перстнем, который он носил на безымянном пальце левой руки. На сургуче появилось изображение солнечного колеса. Отдав бумагу Дикерту, Юрген махнул рукой, показывая, что тот может идти. Торговец удалился, повторяя слова благодарности.

Шу достал из стола бумагу и сел писать письмо.

«Дорогой Арчибальд!

Спешу сообщить тебе, что в ближайшее время с грузом из Ихтыра в Нэжвилль поедет торговец Роберт Дикерт. В бумагах у него будет значиться мех, но я настоятельно рекомендую обыскать его обоз, так как он планирует контрабандой провезти в страну алмазы, не заплатив за них налог.

Мой искренний привет Олафу.

С уважением, Юрген».

Поставив подпись и печать, Шу позвал слугу и приказал доставить письмо в посольство Нэжвилля лично господину Арчибальду Рейну. Затем Юрген достал из мешочка несколько монет, убрал остальное в комод, накинул плащ с капюшоном и покинул покои. Выйдя из дворца, он зашагал прямиком в кондитерскую Али, которая располагалась буквально за углом. Там Юрген приобрёл фунт шербета и не забыл про помадку для Нарана, а затем вернулся во дворец. Сняв плащ, Шу направился в покои великого шоно, которые располагались за стеной от его собственных. Оташ только что закончил тренировку с Алтаном и Бальзаном и уже вернулся к себе.

— Ты опять отлыниваешь от занятий, эне, — проговорил шоно.

— Я уже с утра успел поработать, — ответил Юрген. — Вот, держи, — и он протянул ему шербет. — Твой любимый.

— Ты снова брал взятки? — покачал головой Оташ.

— Но должен же я откуда-то брать деньги? — улыбнулся Шу.

— И кто на этот раз?

— Торговец из Нэжвилля. Не забивай голову, Таш. У тебя есть дела поважнее.

— Важнее, чем то, какие слухи ходят о моём брате?

— Только не говори, что это тебя это волнует. Это уже даже меня не беспокоит.

— Ладно, — вздохнул Оташ. — За шербет спасибо. Ты уже завтракал?

— Ага. Но за обедом я обязательно к тебе присоединюсь.

— Договорились. А потом пойдёшь со мной, я сегодня хочу прогуляться по городу.

— Будешь пугать народ? — усмехнулся Юрген.

— Вообще-то наоборот.

— Ладно-ладно. Значит, увидимся за обедом, а то я уже слышу шаги.

С этими словами Шу скрылся через потайную дверь, которая соединяла их покои. К своему огромному удивлению он увидел там Омари, старейшину сиваров, бывшего наместника Уасета.

— Как ты сюда попал? — спросил Юрген.

— Через дверь, юноша, — отметил Омари с улыбкой.

— Какой я тебе юноша? Мне двадцать семь. Почему ты заявился ко мне без доклада?

— Во-первых, ты выглядишь на двадцать, а во-вторых, с каких пор мне нужно докладывать, чтобы увидеться со старым другом?

— А с каких пор мы с тобой друзья?

— Может, с тех самых, когда ты изображал мою наложницу?

— Что тебе надо в столице?

— Нравится мне здесь.

— Так иди, гуляй по городу, дыши воздухом. Почему тебе нравится столица именно в моих покоях?