Чтение онлайн

Дверь открылась без единого звука. Хозяева постарались сделать так, чтобы их поделки работали веками, и нельзя было сказать, что им этого не удалось.

Ворон осторожно прошел в комнату, стараясь ни к чему не прикасаться.

Как только он вошел, вспыхнул свет, исходящий прямо от стен. Дверь за спиной Ворона дернулась, чтобы закрыться, но осталась распахнутой.

— Все-таки не все артефакты способны работать спустя столетия, — пробормотал Ворон, стараясь хоть как-то разогнать эту мучительно звенящую в голове тишину. – Или дверь - не артефакт, а артефактом являлось масло, которым петли смазывали? – Ворон негромко хмыкнул и принялся осматриваться по сторонам.

Он попал в лабораторию. Длинные столы - чистые, как будто приготовленные к работе, стулья вокруг них, шкафы, сквозь мутные стекла которых было видно, что на полках что-то имеется…

Ворон подошел к ближайшему столу и провел по нему рукой, затем поднес ладонь к глазам. Она была чистой. На коже не осталось ни пылинки.

— Вот это я понимаю, чары, — присвистнул Ворон. – А я уж подумал, что у меня обман зрения.

И тут он заметил, что по кромке стола идет вязь каких-то незнакомых символов. Приглядевшись и вычленив структуру заклятий на столешнице, Ворон с удивлением обнаружил, что символы повторяют рисунок заклятий, наложенных когда-то древними артефакторами.

— Ох, я дурак. Ну конечно же! – Ворон стукнул себя по лбу. – Лучший способ, чтобы закрепить рисунок, сделать его более устойчивым и не нуждающимся в активации – перенести этот рисунок на носитель не только магически, но и просто нарисовать или вырезать. Нужно Филчу подарок сделать, пусть разбирается, он все же смотритель Хогвартса.

Ворон достал приготовленный заранее пергамент и обычный маггловский карандаш. Убедившись, что символы все-таки вырезаны, а не нарисованы, приложил пергамент к тому месту, где они располагались, и принялся переносить рисунки на бумагу так, как когда-то показала ему Лили, используя обычную монету.

Перерисовывание символов заняло гораздо больше времени, чем рассчитывал Ворон. Наконец он убрал пергамент в карман и подошел к шкафу.

Роксана не смогла сказать, что конкретно делали в лаборатории. Ее это не интересовало, а записи, если они еще остались, за пределы самой лаборатории не выходили. Учитывая, что древние артефакторы могли сотворить все что угодно, Ворон рассматривал магические потоки с особой тщательностью.

Вещи на полках переливались как украшения на рождественской елке. Что это были за предметы, за что они отвечали, Ворон сказать не мог. На одной из полок он обнаружил толстую тетрадь без малейших следов магии. Наученный горьким опытом, Ворон натянул на руку перчатку из драконовой кожи, осторожно вытащил эту тетрадь и положил на стол. Провел весь комплекс распознавания заклятий, который выучил во время отработки, и убедился, что тетрадь, а точнее, куча листов, сшитых между собой и помещенных в кожаную обложку, не содержит ни капли магии.

Вздохнув с облегчением, Ворон открыл находку. Как он и ожидал, это был своеобразный каталог всех тех вещей, что стояли на полках - их подробное описание, свойства и даже схематический рисунок. Перед большинством из них стояло слово «брак!»

— Понятно, здесь держали бракованные или ненужные изделия. Все остальные артефакты использовались по назначению – то есть переходили к законным владельцам.

Ворон подошел к другим шкафам. Тетрадей больше не обнаружилось.

— Так, делать мне здесь больше нечего, — Ворон убедился, что ничего не забыл. Тетрадь, ключ и пергамент были рассованы по карманам, а перчатки он засунул за пояс брюк. – Вернусь, когда изучу все - и если найду для себя что-нибудь нужное.

Пробормотав все это, Ворон решительно направился к выходу.

Он не успел выйти из комнаты. Когда валет уже находился возле распахнутой двери, он сначала услышал, как Малфой зовет его по имени, а потом и увидел самого Люциуса.

Тот, нахмурившись, подошел к открытой двери и с порога принялся осматривать ярко освещенную комнату, Снейпа, снова комнату…

Переговоры с василиском прошли хорошо. Алиса была на высоте, Люциус сильно гордился своей девочкой. Когда змей выполз из какого-то коридора прямо навстречу людям, Люциус испугался. Зажмурившись, он попытался затолкать Алису себе за спину, но тут она начала говорить. Выяснилось, что змей скучает, и что его уже несколько сотен лет никто не кормил. Ему приходилось самому охотиться на крыс! Алиса потом призналась, что ей очень сложно понимать гигантскую змею - образ мыслей был слишком ограничен. Василиска волновало всего три вещи: сытная еда, сон и защита замка. Каким-то образом змей чувствовал чужаков, которые могли навредить детям. Альбус тогда поинтересовался, а существуют ли способы, которые могут его обмануть - оборотное зелье, например? Змей тогда задумался и ответил, что да, сильный запах чеснока способен отвлечь его от нарушителя.

Директор задал несколько вопросов, в основном касающихся безопасности учеников, и убедился, что василиск сам не вылезает из подземелья, если только его не попросит об этом змееговорящий. Что касается взгляда – то это защитная реакция, ненамеренная и плохо контролируемая.

Договорившись, что василиска, начиная с этого дня, будут кормить кроликами и овцами, директор с Малфоями осмотрели помещение - то самое, которое по легенде называлось «Тайной комнатой». Алиса пообещала заглядывать к старому змею поболтать - когда он не будет спать, разумеется.

И тут трое людей вдруг поняли, что чего-то не хватает. Некоторое время они пытались сообразить, чего именно им недостает, а потом Алиса вскричала:

— Северус!

Оказывается, мелкий паршивец куда-то делся по дороге к василиску. Может быть, свернул не туда, а может, еще что случилось.

Пришлось обращаться за помощью к василиску. Но тот не мог точно сказать, где бродит мальчишка.