Чтение онлайн

И лишь тетушка Зои стойко улыбалась и заставляла всех кушать, говорить и хоть как-то двигаться, не впадая в полное уныние. Следующую ночь парни спали на улице, растянувшись прямо на полу веранды, а тетушка Зои рассказывала мне о себе, своей жизни и тех, кого Беры называли Хранителями.

– ...по сути Хранители - это лесничие. Люди, которые обязаны знать и чтить лесные законы и помогать людям и животным выживать.

– Т.е нет никакой магии и особенного предназначения?
– кажется, я была даже немного расстроена тем, что услышала, пытаясь улыбаться на мягкий смех тетушки Зои.

– Конечно же нет, дочка! Ну, разве только можно назвать магией саму природу и то, что мы берем часть этой магии себе, собирая ее травы, коренья и соцветия, пользу которых нельзя приуменьшить.

– И теперь я стала Хранителем нашей части леса?

– Ты можешь стать им, а можешь отказаться. Это не обязанность, а свободный выбор. Каждый из нас выбирал эту жизнь в лесу сам. Как и твой дедушка.

– Есть какой-то ритуал вхождения? Нужно как-то заявить, что теперь я Хранитель?

– Нет, ты просто продолжаешь делать то, что делал Хранитель до тебя - только и всего...ты хочешь этого, дочка?

Теплые мягкие ладони тетушки Зои опустились на мои руки, когда я, подумав, кивнула:

– Я родилась в лесу. Я прожила в лесу большую часть своей жизни...и не представляю себя нигде больше. У меня нет друзей среди людей. Среди НОРМАЛЬНЫХ людей, - я с улыбкой покосилась на три больших тела, которые если и не спали, то очень неплохо притворялись, - вы так много знаете о них....

Тетушка Зои мягко улыбнулась, переведя взгляд теплых глаз на Беров:

– Мой покойный муж был одним из них. 40 лет назад он нашел двух подростков в лесу, ему подобных, которые никогда не знали людей и были совершенно дикими. Туман и Ураган выросли с нами и заменили нам сыновей. Возмужав, они столкнулись с Лютым, который стал их другом, опорой и главной защитой. Потом они нашли Янтаря и Севера. Эти мальчики - удивительные. Никто среди Беров не стал бы образовывать свой клан из разных линий, которые между собой могут даже враждовать. А они стали друг другу братьями, даже если единая кровь не объединяет их...

Я долго думала над этими словами, когда лежала рядом с Севером, ожидая его первого движения.

Но прошла еще одна ночь, а он так и не пошевелился. Не моргнул. Не вздрогнул. Он просто продолжал дышать ровно и глубоко, пугая нас с каждым днем все сильнее и сильнее.

Надежды на его выздоровление таяли, словно ночной туман поутру....

– Может ему заварить еще раз тот чаек?
– Янтарь сидел на кухне, вытянув ноги, через которые постоянно приходилось переступать, и занимая добрую половину пространства комнаты, доедая свой завтрак и нахмурившись глядя на Севера, по-прежнему завернутого в кокон очередных сухих одеял.

– Не нужно ему ничего давать, сынок. Вам просто нужно успокоиться и набраться терпения.

Голос тетушки Зои был добрым и твердым одновременно, так что перечить ей не позволяли себе даже эти большие мужчины.

Поджав губы, Янтарь снова откусил бутерброд размером с целую булку хлеба, когда его глаза неожиданно округлились, и он ринулся на улицу так быстро, что едва не вынес дверь, заставляя меня заикаться и покрываться холодным потом от ужаса...

Боже...только не это, пожалуйста!

Бросив все, что делала до этого, я побежала за Янтарем, прекрасно понимая, что не смогу его догнать даже если раздобуду мотоцикл. Сердце бешено стучало где-то под пяткой, и в душе звенела пустота, которая постепенно начинала заполняться жгучей обжигающей болью.

Туман и Ураган тоже выскочили на улицу, и, кусая губу, чтобы не разрыдаться, я застыла у порога, потому что из леса выходил Лютый.

Живой. Огромный. Красивый. Мощный, и как всегда отрешенный от всего. Длинные стройные ноги несли его вперед совершенно бесшумно, и голубые глаза ярко сияли, ловя солнечные лучи.

Чувствуя, как трясутся мои ноги и дрожат колени, я понимала, что должна была уйти сейчас же, но не могла, продолжая смотреть, как Янтарь и близнецы, подлетели к нему, буквально повиснув на своем огромном брате, обнимая его.

Лютый не улыбался и не говорил ничего на их радостные возгласы, лишь склонившись немного, и словно ожидая, когда закончится этот приступ братания, чтобы пойти дальше.

Теперь он шел в окружении своих улыбающихся братьев, не меняясь в лице, и глядя в мои глаза как всегда холодно и пронзительно, словно напоминая о том, что я снова делаю не то, что нужно.

Но мне нужна была эта минута, чтобы прийти в себя и поблагодарить мысленно бога, за то, что он вернулась целым и невредимым...к сожалению не растеряв свой ледяной нрав.

Я даже не почувствовала, как на порог вышла тетушка Зои, с улыбкой протягивая свои руки к Лютому, который на большое удивление, все-таки склонился, позволяя ей обнять себя и снова пронзительно глядя колкими глазами на меня.

– Слава Богам, ты вернулся, сынок, - тетушка Зои погладила Лютого по спине, позволяя ему выпрямиться в свой огромный полный рост.

– Я всегда возвращаюсь, если обещаю, - кивнул Лютый, отводя глаза от меня и кивая тетушке, - я бы перекусил чего-нибудь....

– Конечно, дорогой, сейчас все сделаем. Идем, девочка моя, - и, увлекаемая тетушкой Зои на кухню снова, я так и не смогла заставить себя сказать ему что-нибудь вроде « с возвращением». Или «Добро пожаловать». Или «мы рады, что ты снова с нами». Нет, последнее, я бы не сказала даже под смертельными пытками....хотя именно это было ближе всего к тому, что я чувствовала.

Очевидно, что мужчинам нужно было поговорить без свидетелей, когда они все уселись прямо на земле у порога дома, не заметив лишь одной детали - окна кухни были открыты.

– Как Север?
– от голоса Лютого за окном, по телу снова пронеслось стадо морозных мурашек.

– Так же.

– Выглядишь задумчивым, брат. Скажи, что случилось.

Лютый молчал какое-то время, прежде чем приглушенно заговорил:

– Кадьяки покинули свои края и идут организованными группами вперед...