Север
Шрифт:
Но даже если едешь очень медленно, все равно когда-нибудь приедешь… вот, я уже вижу город…
– Это Моорсбург?
Да!.. мы ехали три часа… говорил же он, что это очень живописное место… и действительно!.. три… четыре Вандомские площади, и все в одной субпрефектуре, они были нужны Фридриху, чтобы устраивать учения своим канальям… и казни тоже!.. маневры, взмахи жезла и даже то, как орудует палач во время колесования, были видны изо всех окон… чудное зрелище!.. думаю, такое возбуждает в тысячу раз больше, чем жалкие картинки, что показывают у нас в темных залах… народ это обожает… смотреть на марширующих пехотинцев! любой писатель вам подтвердит, что завести публику не так просто… чтобы вам аплодировали хотя бы три первых ряда в партере… а уж какую шумиху нужно для этого поднять!.. пьяные оргии, анонсы – на первых полосах, билетерши, показывающие стриптиз, а лакеи – атлетические состязания!.. и прочая хренотень!.. вам никого не удастся заставить прийти в зал, если там не будет литься настоящая кровь, и на сцене не будут валяться кишки!.. вивисекция!.. и полная сцена внутренностей!.. желательно еще и агония, да! вот на гладиатора смотреть не скучно! особенно на выпотрошенного гладиатора!.. настоящий кайф!.. я уже представлял себе, как нас запрягают в огромную колымагу… у каждого на плече клеймо – 75-я статья…
– Селин, вижу, вы замечтались!..
Я ничего не отвечаю… я ничего не говорил с самого Грюнвальда… и двое моих спутников тоже…
– Надеюсь, в Моорсбурге не слишком тоскливо…
Я стараюсь быть вежливым!
– О, вы будете часто сюда приезжать! Цорнхоф совсем рядом!.. в семи километрах… хорошая прогулка! но сперва я представлю вас Landrat'y… [90]
Он останавливает машину…
– Но прежде я должен вас предупредить, граф Отто фон Зиммер далеко не молод… и характер у него не очень хороший… он ландрат «в силу обстоятельств», если так можно выразиться! выходец из прусской аристократии, его отец был гувернером всех отпрысков великого герцогства Северный Шлезвиг… на прошлой войне он был полковником, прошел Верден уланом в пехоте, был ранен при Дуомоне, он хромает, увидите сами, и он не любит ни французов, ни русских, ни нацистов, ни поляков, никого… хотя, я думаю, что он все же любит баронессу фон Лейден… вы познакомитесь с ней в Цорнхофе… вам будет интересно… но лучше ей об этом не говорить… а меня он ненавидит, во-первых, потому что я моложе, во-вторых, потому что я врач, в-третьих, потому что я эсэсовец, и наконец, потому что я встречаюсь с баронессой… и тем не менее, я вас с ним познакомлю, это необходимо…
90
Landrat (нем.) – ландрат, окружной начальник.
Ну так вперед!.. еще одна большая площадь!.. потом еще одна!.. вот и приехали!.. два пожилых охранника в штатском… винтовки системы Шаспо, нарукавные повязки… это особняк ландрата…
– Подождите меня!.. я зайду скажу ему… и он к вам выйдет!.. если, конечно, захочет!..
Часовые отдают нам честь! Харрас проходит мимо них, поднимается… через десять минут спускается вместе с ландратом… этому старикашке не меньше семидесяти, он очень плохо выбрит и далеко не в лучшем настроении, ворчит… он вышел посмотреть… кто мы такие?… я и эти двое… сухое приветствие и здрасьте!.. здрасьте! по-французски… я вижу его лицо совсем близко, морщины, щетина… не лишенное шарма и даже по-своему красивое… что-то женственное, красота старой женщины… серые глаза, совершенно серые… о, да у него твердый взгляд, не такой уж он старик…
– Они едут к фон Лейденам?
– Да, я их туда везу!
– Gut!.. gut!
Жмет нам руки… вот, собственно, и все!.. короткое военное приветствие!.. кланяется Лили… поворот!.. он возвращается к себе… поднимается по ступеням… ему тяжело… он хромает даже сильнее, чем я… наверное, перелом бедра… уходит… да, я же не описал вам его наряд… полковничий доломан с петлицами, обшитыми шнуром… сапоги с золотыми каблуками, и еще золотые шпоры, усы, как у Вильгельма II, но реденькие, какие-то две ниточки…
– Он бы неплохо смотрелся в балете!
– В каком балете?
– В русском балете, из тех, что представляли в Шатле в 1912.
– Вы так думаете?… вы еще не видели того, что в Цорнхофе! тот еще больше подошел бы для вашего балета!.. и он еще старше!.. этот просто ничто в сравнении с тем!
Многообещающе!.. ну, так в путь! этот Моорсбург совсем небольшой городишко, несмотря на свои площади, что напоминают Вандомскую… раза в четыре меньше Шартра, но в совершенно ровном поле, вокруг только песок и гончарная глина… скота почти не видно, и даже лугов нет… пруды, тростники… зато масса гусей, уток, пулярок!.. даже в самом Моорсбурге, полные улицы…
– Но сейчас их нельзя есть! verboten!.. запрещено!.. позже!.. потом!.. только после Рождества!..
– Да ладно, Харрас! мы ведь вообще едим очень мало!.. мы к ним и не притронемся!.. даже после Рождества!
– Гуси не так опасны, Селин! но с этим старым шутом гороховым советую быть поосторожней!
– С Зиммером?
– Я ведь неспроста вас ему представил…
Ну, вот мы и на месте!.. это Цорнхоф! пока только гуси! одни гуси!.. они взлетают с каждой лужи… несколько коров… очень большой парк… в конце которого небольшой замок с круглыми башнями… мы на месте!
– Этот парк проектировал Мансар [91] … еще до Отзыва!.. [92] здесь нет гугенотов!.. фон Лейдены лютеране!.. семья, у которой есть замок, герб и голубятня!
Мансар, действительно, выбрал лучшее место на этой равнине, почти полностью покрытой желтой грязью и пеплом… что за великолепные деревья!.. в этой плавно изгибающейся аллее, обрамленной прекрасными стройными ясенями, вы невольно начинали верить, что все будет великолепно… и Харрас со своей внушительной тевтонской внешностью тоже это очень хорошо понимал…
91
Франсуа Мансар (1598–1666) – французский архитектор. Считается предтечей французского классицизма. Именно он первым стал активно использовать мансарду.
92
Имеется в виду Отзыв Нантского Эдикта, подписанный в 1685 году Людовиком XIV. Как известно, сам Нантский Эдикт был подписан в 1598 году Генрихом IV, он положил конец религиозным войнам и гарантировал всем протестантам свободу вероисповедания.
– Здесь настоящий Версаль, Селин! с этой стороны замка!.. а с другой стороны – степь!.. Россия!.. восток!
Он идет с нами мимо зданий, мимо небольшого пруда… действительно, с одной стороны здесь настоящий Версаль… большая полукруглая мраморная лестница… с двумя бронзовыми львами… а с другой стороны – равнина… степь, как он и сказал… и в самом деле, бесконечная равнина…
– До самого Урала!
На опушке растут очень высокие дубы… и всюду – пруды… а прямо под окнами, со стороны равнины, то есть, со стороны Урала, мы замечаем небольшое болото, полное грязи и тины… должно быть, там велись работы…
– А теперь давайте осмотрим интерьер!.. что они там для нас приготовили! но сперва давайте нанесем визит Rittmeister'y! я прав, коллега?
– Конечно! конечно, Харрас!
– Риттмайстеру графу фон Лейдену!
Он говорит очень громко… графа я не вижу… зато вижу двух… даже трех девочек, которых наш приход очень развеселил! безумный смех!.. они все босиком и одеты в лохмотья… но они не грустят! все босоногие и простоволосые… им, должно быть, лет по десять… двенадцать… наверное, польки или русские…
– Маленькие украинки!.. это горничные, у него их пять!.. они его развлекают! он иногда их порет! смеха ради! и они его секут! тоже ради смеха!.. у них прекрасные отношения! он вовсе не такой злобный, как тот, кого вы только что видели! он строг только со своим псом Яго!.. вы еще увидите этого Яго!..
Девочки отпирают нам двери… они делают это впятером… а уж как они веселятся! буквально давятся со смеху! двери такие большие! просто монументальные! ведь смеяться можно над чем угодно!.. а уж над нами особенно!.. ах, вот и он в своем кабинете, этот Риттмайстер!..