Кто дает вам право спрашиватьНужен Пушкин или нет?Неужели сердца вашегоНедостаточен ответ?Если ж скажете — распни его,Дворянин и, значит, враг,Если царствия БатыеваХлынет снова душный мрак,Не поверим, не послушаем,Не разлюбим, не дадим —Наше трепетное, лучшее,Наше будущее с ним.
25. VIII-35
«Стихов ты хочешь? Вот тебе…»
Стихов ты хочешь? Вот тебе —Прислушайся всерьез,Как шепелявит оттепельИ как молчит мороз.Как воробьи, чирикая,Кропят следками снегИ как метель великаяХрапит в сугробном сне.Белы надбровья веточек,Как затвердевший свет…Февраль маячит светочемПредчувствий и примет.Февраль! Скрещенье участей,Каких разлук и встреч!Что б ни было — отмучайся,Но жизнь сумей сберечь.Что б ни было — храни себя.Мы здесь, а там — ни зги.Моим зрачком пронизывай,Моим пыланьем жги,Живи двойною силою,Безумствуй за двоих.Целуй другую милуюВсем жаром губ моих.
1935
«Когда на небо синее…»
Когда на небо синееГлаза поднять невмочь,Тебе в ответ, уныние,Возникнет слово: дочь.О чудо светлолицее,И нежен, и высок —С какой сравнится птицеюТвой легкий голосок!Клянусь — необозримоеБлаженство впереди,Когда ты спишь, любимая,Прильнув к моей груди.Тебя держать, бесценная,Так сладостно рукам.Не комната — вселенная,Иду — по облакам.И сердце непомерноеКолышется во мне,И мир со всею скверноюОстался где-то вне.Мной ничего не сказано,Я не сумела жить,Но ты вдвойне обязана,И ты должна свершить.Быть может, мне заранее,От самых первых дней,Дано одно призвание —Стать матерью твоей.В тиши блаженства нашегоКляну себя: не сглазь!Мне счастье сгинуть заживоИ знать, что ты сбылась.
1937–1938
«Без оглядки не ступить ни шагу…»
Без оглядки не ступить ни шагу.Хватит ли отваги на отвагу?Диво ль, что не громки мы, не прытки,Нас кругом подстерегали пытки.Снится ворон с карканьем вороньим.Диво ль, что словечка не пророним,Диво ль, что на сердце стынет наледьИ ничем уж нас не опечалить.А отрада лишь в небесной сини,Да зимой на ветках белый иней,Да зеленые весною листья…Мы ль виновны в жалком бескорыстье!Мы живем не мудрствуя лукаво,И не так уж мы преступны, право…Прокляты, не только что преступны!Велика ли честь, что неподкупны.Как бы ни страшились, ни дрожали —Веки опустили, губы сжалиВ грозовом молчании могильном,Вековом, беспомощном, всесильном,И ни нам, и ни от нас прощенья,Только завещанье на отмщенье.
1939
«Вы — невидаль, вы — злое диво…»
Э. К.
Вы — невидаль, вы — злое диво.Недаром избегают вас:Так беспощадно, так правдивоБьет свет из ваших темных глаз,Неустрашимо, через бездныНаперерез обман разя…Лукавить с вами бесполезно,Глаза вам отвести нельзя, —Ваш разум никому в угодуНе даст налганное сберечь:На чистую выводит водуПрезрительным движеньем плеч.
1940
«Когда я склонюсь над твоею кроваткой…»
Когда я склонюсь над твоею кроваткой,Сердце так больно, так сладко растет,Стою не дыша и смотрю украдкойНа руки твои, на их легкий взлет.Я с горькой тоской спозналась глубоко,В бессоннице я сгорела дотла,Но ты, ты нежна и голубоока,Подснежник мой, ты свежа и светла.Мир твой не тронут горем и злобой,Страху и зависти доступа нет.Воздух тебя обнимает особый,Как будто всегда над тобою рассвет.Когда я склонюсь над кроваткой твоею,Сердце растет в непосильной любви,Смотрю на тебя и смотреть не смею,И помню одно только слово: живи.
1940
«Ты думаешь, что силою созвучий…»
Ты думаешь, что силою созвучийКак прежде жизнь моя напряжена.Не думай так, не мучай так, не мучай —Их нет во мне, я как в гробу одна.Ты думаешь — в безвестности дремучейЯ заблужусь, отчаянья полна.Не думай так, не мучай так, не мучай —Звезда твоя, она и мне видна.Ты думаешь: пустой, ничтожный случайСоединяет наши имена.Не думай так, не мучай так, не мучай —Я — кровь твоя, и я тебе нужна.Ты думаешь о горькой, неминучей,Глухой судьбе, что мне предрешена.Не думай так: мятется прах летучий,Но глубь небес таинственно ясна.
1941
«Не взыщи, мои признанья грубы…»
Не взыщи, мои признанья грубы,Ведь они под стать моей судьбе.У меня пересыхают губыОт одной лишь мысли о тебе.Воздаю тебе посильной данью —Жизнью, воплощенною в мольбе,У меня заходится дыханьеОт одной лишь мысли о тебе.Не беда, что сад мой смяли грозы,Что живу — сама с собой в борьбе,Но глаза мне застилают слезыОт одной лишь мысли о тебе.
1941
«Проснемся, уснем ли — война, война…»
Проснемся, уснем ли — война, война.Ночью ли, днем ли — война, война.Сжимает нам горло, лишает сна,Путает имена.О чем ни подумай — война, война.Наш спутник угрюмый — она одна.Чем дальше от битвы, тем сердцу тесней,Тем горше с ней.Восходы, закаты — все ты одна.Какая тоска ты — война, война!Мы знаем, что с намиРассветное знамя,Но ты, ты, проклятье, — темным-темна.Где павшие братья, война, война!В безвестных могилах…Мы взыщем за милых,Но крови святой неоплатна цена.Как солнце багрово! Все ты одна.Какое ты слово: война, война…Как будто на словеНи пятнышка крови,А свет все багровей во тьме окна.Тебе говорит моя страна:«Мне трудно дышать, — говорит она, —Но я распрямлюсь и на все временаТебя истреблю, война!»
1942
«Завтра день рожденья твоего…»
Завтра день рожденья твоего.Друг мой, чем же я его отмечу?Если бы поверить в нашу встречу!Больше мне не надо ничего.Ночью здесь такая тишина!Звезды опускаются на крышу,Но, как все, я здесь оглушенаГрохотом, которого не слышу.Неужели ото всех смертейОткупились мы любовью к детям?Неужели Родине своейЗа себя достойно не ответим?Это вздор! Не время клеветеИ не место ложному смиренью,Но за что же мы уже не те?Кто мы в этом диком измеренье?..Завтра день рожденья твоего.Друг мой, чем же я его отмечу?Если бы поверить в нашу встречу!Больше мне не надо ничего.
