Чтение онлайн

Стоило нам переступить невидимую черту, как по углам постамента зажглись две свечи из четырех. Финист задумчиво покрутил головой:

— Странно.

— Нам нужны ежик и амфибия, — брякнула я.

— Зачем?

— Ну… там же написано, — я ткнула пальцем в переплетенные буквы. И припомнила, где уже это слышала. Почти теми же словами трактирщик «Пьяного мишки» освящал для меня перед боем с чупакаброй кочергу.

— Ладно.

Он привел Буку и Некро, и тут же все свечи загорелись ровным пламенем. Ветровей с уважением посмотрел на меня. Шагнул вперед и поцеловал руку богини. Тут же холодные пальцы статуи поднялись и возложили на голову рыцаря клинка невесомый обруч, словно сплетенный из лучей закатного солнца. Выглядело это, признаться, жутковато. Но отошел Финист довольный. Следом получил баронский обруч Манул. Ежиха с лягухом от принятия титула уклонились. Котик с ветровеем с любопытством посмотрели на меня. Захотелось огреть их чем-нибудь тяжелым. Но раз уж я пообещала Манулу домик… Вот только руку ей целовать не собираюсь.

Я шагнула вперед и приподнялась на цыпочки, пытаясь заглянуть в дыру на груди статуи, как в калейдоскоп. Интересно, дырка всегда тут была или… Синий луч ударил мне в лицо. И тут же статуя со скрипом наклонилась, приспуская покрывало.

— Возвращайся, обретя целостность, мое сердце.

На краю зрения всплыла табличка:

«Квест «Обретая единство». Уникальный, индивидуальный. Собрать и принести в храм осколки Сердца Девы. Необходимо найти пять осколков, найден один. При отказе от квеста повторно взять его не получится. Отклонить? Принять?»

Еще спрашивают! Кто от такого откажется? Стоило мне взять квест, как запустилась кат-сцена. Я словно летела над Территориями, и камера фиксировала изображение возможных мест, где могли находиться осколки. Двухэтажный заброшенный особняк в Алогорье, залитые водой пещеры на землях амфибий, непролазная пуща на границе Яблочного края… Показанное мелькнуло так быстро, что я толком ничего не разглядела, зато подняв руки, нащупала ребристый обруч поверх шлема. И тут же Омегад проорал, что в храм идут красные.

— Казаны с маслом на хоры! — приказал Финист. И стал разворачивать баллисту перед алтарем. — Боудикка, Омегад, прикроете меня! Некро, на двери «пчелиный улей»!

Отряд задвигался, готовясь к обороне. Я потянула меч из-за плеча.

— Баллисты на фланги!

Небо в провале крыши потемнело, но мы не обратили на это внимания. Красные пошли на приступ. Думая взять нас нахрапом, ломанулись массой в проем, укрываясь ростовыми щитами-павезами, пробуя рассосаться по сторонам и зайти за спину стрелкам из баллист. Удары тяжелых, похожих на ломы болтов, встретили их на входе и сломали строй. Раненые заорали, кто-то, убитый, сразу упал под ноги. Заклинание «пчелиный улей» взорвалось у первых рядов под ногами и облепило воинов черной копошащейся массой. Часть их отпрянула, сбивая с ног лезущих следом. Сверху полилось из котлов, обваривая, кипящее масло. Вопли, треск крученых тетив, хруст задетых болтами стен слились в какофонию, помноженные на эхо и наш победный крик. Мы с Омегадом кинулись вперед — добивать крутящихся под заклинаниями врагов, пока баллисты перезаряжались. Часть масла попало на горца, он заорал и отпрыгнул. В портале творился ад.

После ряда упорных и бесполезных атак войско красных поняло наконец, что с наскоку храм им не взять, перегруппировалось и тоже выставило осадные машины. Одна из их катапульт ударила навесом, снаряд пролетел сквозь дыру в крыше и разорвался над баллистой командира. Та сложилась кучкой щепы и железяк. Манул оттянул оглушенного Финиста. Исцеляющие заклинания перемешались с боевыми. Вторым ударом катапульта снесла козырек — обломок крыши, — накрыв всех, кто находился сейчас в дверях, нагромоздив так необходимую нам баррикаду. Мы встретили эту случайность воем восторга. У нас появилось время перегруппироваться и толком исцелить раненых.

Красные сменили тактику. Бывшие в их рейде ветровеи подлетели к окнам, чтобы оттуда забросать нас стрелами. На них полилось кипящее масло из котлов и посыпались огненные снаряды. Занявшая хоры часть отряда сумела отогнать летунов, атака захлебнулась. Казалось, наверху по хорам и качающимся обломкам балок и черепицы бегает втрое больше народу, чем на деле — кое-кто успевал управляться с котлами, баллистами, да еще поливать противников заклинаниями из магических посохов и просто с рук или стрелять из луков и арбалетов.

Бука поставила внизу новую баллисту вместо разбитой. Омегад с Команданте добили раненных и обыскали тела. Рыцарь знания с кривой ухмылкой наступил мертвецу на горло.

— Не смей плясать на трупах врагов! — рявкнула я. — Уважай тех, кто умер с честью.

— В войне нет чести.

— Зато во мне она есть.

— Они спецом тут лежат, чтоб шпионить, — пробурчал Омегад, оттаскивая Команданте от меня. — Счас снова полезут.

— Я бы не был так уверен, — взглянув на лиловое небо в проломе крыши, сказал Финист. — Все наверх. Орудия к бою. Масло на лестницы. Маги, огненные цепи готовь!

«Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает…» — довольно мелодично пропел Манул. Юморист, блин! И тут синяк неба над нами разорвала злая голубая молния. И прежде, чем на мгновение ослепнуть, когда она погасла, я увидела скользящие неровными рядами к храму качающиеся фонари. Те самые, что горели под кленами в изголовьях безымянных могил. В их хаотическом движении было что-то жуткое и одновременно величественное. Двигались они безмолвно, бросая отсветы на поеденные плесенью плиты. Висели в воздухе в невидимых руках, подковой окружая собор.

Красные обернулись к новому противнику. Слаженно сомкнули ряды, укрылись щитами. Позади ратников построились жидкой цепочкой маги и артиллерия. И заслон от возможного удара в спину. Вернув зрение, я примерно прикинула, сколько красных нас атаковало. Три полных рейда, больше шести десятков против наших восемнадцати. Мы неплохо успели их проредить, но все равно армия оставалась грозной. Рано или поздно они бы прижали нас в храме и уничтожили, если бы не каприз погоды. Не тень, позволившая местной нежити восстать.

— Без приказа не стрелять! — передал по цепи Финист. — Внимательно смотрим, ждем.

— Пойду тылы проверю, — Манул превратился и плавно потек на четырех лапах по обломанным балкам на зады собора. Некро перегнулся через парапет:

— Я бы на их месте к воде пробился. Нежить воды не любит.

— Стена, — отозвался командир коротко. — Летучие уйдут, может быть. Остальные вряд ли.

Бросил взгляд на небо, клубящееся тучами.

— Это надолго. У кого котлы в запасе?

Примерно половина отряда подняла руки, некоторые обе.