Чтение онлайн

– Сажай колымагу, – проговорил Свитс едва слышно.

Глаза его ярко блестели.

– Что ты намерен делать, Хьюби? – Свитс отнял руки от живота, и все увидели изодранную в клочья рубашку, кровавое пятно на поясе брюк, алые разводы на штанинах и лужицу крови на полу под креслом. Чарли припомнил, как Свитс неожиданно схватился за живот, когда они взлетали над аэродромом. А Мунго, который не сводил с приятеля глаз, вдруг вспомнился тот раненый индеец, застреленный ими на плантации коки. У Хьюби сейчас был тот же взгляд – как у затравленного зверя. Мартин стиснул штурвал. На мгновение ему послышались сквозь рев вертолетного двигателя крики попугаев. – Господи, Хьюби…

– Эй, только не надо рыдать раньше времени!

Посадка произошла быстрее, чем планировал Мунго, а потому получилась не слишком мягкой. Мартин посмотрел на Свитса, взглядом прося у него прощения. Свитс ухмыльнулся.

– Чего ты дергаешься? Вертолет все равно чужой. – Пока Чарли и Мунго рылись в кабине, разыскивая оружие и аварийные рационы – в общем, все, что могло помочь им выжить в пустыне, Дженнифер сидела со Свитсом. Хьюби взглянул ей в лицо и пробормотал:

– А мы могли бы спеться.

– Ты хотел сказать «спиться»?

Свитс попытался засмеяться, из-под сложенных на животе рук показалась свежая струйка крови. Дженнифер поцеловала его в губы, и тут Мунго дернул ее за рукав. Вертолеты с преследователями приближались; можно было различить вой турбин и свист лопастей. Чарли спрыгнул на песок, Дженнифер соскочила следом. Мунго присел на корточки рядом с приятелем. По щекам Мунго бежали слезы, он сам не понимал, что с ним творится, ибо не плакал с тех пор, как вышел из младенческого возраста.

– Передать от тебя привет Лайаму? – спросил Свитс.

– Пошли его к черту.

– Договорились, так и сделаю. А ты не забудь поцеловать за меня Джека, лады?

– Считай, что он уже труп. – Мунго стиснул на прощание плечо Свитса и выпрыгнул из кабины.

Хьюби потянул на себя штурвал. Рев двигателя стал громче. Вертолет взлетел, оставив внизу облако поднятого лопастями песка. Мунго заслонил глаза ладонью. Свитс включил бортовые огни и развернул машину в сторону Сабхи. Его отделяло от ливийцев не больше мили. Те проглотили наживку, прибавили скорость и устремились за Хьюби.

Мунго поднялся. Он точно знал, что произойдет, стоял и смотрел, будучи не в силах ни помешать, ни помочь. Свитс свернул вправо. Ливийцы двинулись на перехват. Свитс начал снижаться. Один из ливийских вертолетов зашел ему в хвост, второй очутился слева. Свитс увеличил скорость. Миг – и лопасти двух вертолетов зазвенели, словно огромные клинки.

Секунду спустя обе машины охватило пламя, и они рухнули на песок. Загремели взрывы – то взрывались ракеты, патроны, трассирующие пули; впечатление было такое, будто кому-то вдруг взбрело в голову устроить фейерверк.

– Ложись! – крикнул Чарли и провел в песке неглубокую борозду. Дженнифер ошеломленно уставилась на него.

По-видимому, она была в шоке. Чарли дернул женщину за ногу. Дженнифер упала на спину.

– Зажмурься и закрой лицо руками! И не шевелись!

Вдвоем с Мунго они набросали на Дженнифер песок, положили несколько камней, а затем принялись зарываться сами. Между тем уцелевший вертолет кружил над местом аварии. Чарли засыпал песком два вешмешка и автомат Калашникова, который они позаимствовали из похищенной машины. Интересно, подумалось ему, а что, если у ливийцев имеются инфракрасные датчики? По пустыне забегал луч прожектора, затем прозвучала пулеметная очередь. Чарли догадывался, что ливийцы палят вслепую, надеясь напугать беглецов, которые, возможно, каким-то чудом остались в живых. Вертолет спустился пониже; земля задрожала, песок полетел в разные стороны. Прожектор ударил прямо в глаза Чарли. Тот заставил себя не шелохнуться. Снова застрекотал пулемет, а затем вертолет описал круг над обломками двух других машин и двинулся на восток. Чарли сел, моргнул, выплюнул изо рта песок, потом помог встать Дженнифер. Мунго подобрал вещмешки и «Калашников», посмотрел на пламя, в котором догорал «хирундо» – на погребальный костер Хьюби Свитса.

– Пошли, – сказал Чарли.

Они направились на север, ориентируясь по звездам. На протяжении первого часа пути идти приходилось все время в гору, однако затем местность выровнялась; вдалеке замерцали огни, обозначавшие новое шоссе из Сабхи к водным резервуарам оазиса Тазирбу.

– Сколько до него? – Дженнифер имела в виду шоссе.

– Трудно сказать, – отозвался Чарли. – В пустыне расстояния всегда обманчивы. Сдается мне, миль восемь-десять.

Им осталось преодолеть всего лишь около мили, когда небо на востоке стало бледнеть, темно-синяя полоска на горизонте превратилась в зеленовато-желтую. Путники находились на дне уэда. Из темноты порой доносились крики ночных животных – то ли охотников, то ли жертв. Впрочем, чем светлее становилось небо, чем быстрее меркли звезды, тем тише становилось в пустыне. Какое-то время спустя они услышали рокот дизельного двигателя. Все правильно: ливийцы принимаются за работу рано поутру, днем пережидают жару, а вечером снова трудятся – до самого захода солнца.

– Если не найдем тени, мы тут зажаримся, – проговорил Мунго.

– Дорога, – произнес Чарли.

Мунго кивнул. Если им удастся отыскать заброшенный сарай или что-нибудь вроде того… В тот самый миг, когда над горизонтом поднялось солнце, они натолкнулись на стоявший на обочине самосвал с прицепом. Лобовое стекло кабины было разбито, на песке под задним мостом виднелась большая лужа масла, крышка капота отсутствовала, та же участь постигла и двигатель. Чарли огляделся по сторонам.

Полотно шоссе находилось в полной готовности к укладке асфальта; что касается проходчиков, они наверняка направились дальше. Самосвал мог послужить отличным укрытием как от солнца, так и от посторонних глаз; к тому же больше прятаться все равно было некуда. Алый шар солнца буквально взлетел над горизонтом. Воздух был сухим и горячим, пахло маслом и дизельным топливом. Над песком мерцало знойное марево, многочисленные камни и камешки словно уселись на свои собственные тени.

Лежа на песке под днищем грузовика, Чарли размышлял о фотографиях, которые Дауни делал в учебном лагере, вспоминал, как тот требовал от них записывать, сколько в тот или другой день потрачено денег и израсходовано патронов.

Тогда это казалось пустой прихотью, но сейчас обрело смысл. Дауни просто-напросто собирал все возможные доказательства, которые затем передал ливийцам. Провалившееся покушение на Каддафи должно было изрядно подорвать влияние американцев на Среднем Востоке. Хорошо бы узнать, сколько Каддафи заплатил Дауни за организацию диверсионной группы самоубийц.

Мунго сидел, прислонившись спиной к огромной покрышке, и тоже думал о Дауни, пытался прикинуть, где тот может быть. Уж точно не в Ливии. Джек из тех, кто прекрасно понимает, что пускай поначалу все идет гладко, от неприятностей не застрахован никто. Что ж, так оно и вышло. Свитс заплатил свою цену, а Дауни – нет. Пока нет.

– Ты думаешь о Хьюби? – спросила Дженнифер.

– О Джеке, – Мунго почесал руку. Ногти оставили на коже белые полоски, которые быстро исчезли. Он подобрал горсть песка и позволил тому просыпаться сквозь пальцы. – О нашем старом добром друге – где он сейчас околачивается и как мне лучше его убить. – Мунго посмотрел на тень, которую отбрасывал лежавший поблизости камень. Судя по тени, прошло довольно много времени; солнце поднималось все выше.