Чтение онлайн

Наглядевшись, по-видимому, вдосталь, Мунго отошел от окна, уселся на ближнюю койку. Обычная история. Попадая в незнакомый город, всегда чувствуешь себя не в своей тарелке и с трудом удерживаешься от того, чтобы поминутно не смотреть на часы. Мартин взялся изучать тыльную сторону ладони. Кожа блестела от пота. Они не спали всю ночь; Мунго изрядно устал, однако никак не мог успокоиться. Нападение на лагерь в пустыне вынудило их со Свитсом взглянуть на происходящее по-новому. Дауни обещал разобраться и в случае необходимости отменить операцию, предположил даже, что тут замешан шеф каирского бюро ЦРУ, какой-то идиот по фамилии Фостер. Мунго доверял Дауни, но все же не мог отделаться от снедавшего его чувства тревоги. Посидев, он встал и вернулся к окну. По улице шагал человек в светло-зеленом костюме, выглядевший так, будто готов купить весь мир и заплатить наличными, которые у него в кармане. Мунго до сих пор не приходилось видеть столь расфуфыренных, столь уверенных в себе типов.

– Помнишь Боготу? – поинтересовался он у Свитса.

– Разве такое забудешь? – Хьюби, словно воочию, увидел мысленным взором Лолиту. Они столько времени проторчали в пустыне, а теперь еще это! Ему нужна женщина.

Он настолько живо представил себе миг слияния, что у него защемило сердце.

– А мы-то думали, что в Колумбии жарко, – проговорил Мунго. – Да что мы знали о настоящей жаре? Правильно, ничего. А о пыли на улицах? Тоже ничего.

Полчаса спустя кто-то поскребся в дверь комнаты.

– Мистер Свитс и мистер Мартин? – справился с порога тот самый человек в светло-зеленом костюме. Голос его, если можно так выразиться, был мягким, как замша. Он доброжелательно улыбнулся Мунго. Свитс проскользнул франту за спину, схватил его за галстук, толкнул вперед, развернул лицом к двери, припечатал к той физиономией. Дверь закрылась.

– Как тебя зовут, красавчик?

– Андре.

– Да, французы умеют одеваться.

Мунго ударил Андре сзади по лодыжке. Андре рефлексивно широко расставил ноги. Мунго со знанием дела обыскал его, похлопал по плечу.

– Скажите, я могу повернуться?

– Сделай одолжение.

– Меня нанял мистер Дауни. Он велел мне…

– Кто-кто? – перебил Свитс.

– Дауни, – повторил Андре, сделав ударение на последнем слоге. – Я должен отвести вас в Зувару, это город в Ливии. Там вы пересядете в зеленый «ситроен», который будет стоять у кузницы, а я вернусь в Тунис.

– Знаем, – буркнул Свитс. – Скажи-ка лучше вот что: где тебя черти носили?

– К сожалению, – проговорил Андре, вертя в руках песочные часы, – меня задержали непредвиденные обстоятельства. – Он заговорщицки улыбнулся Свитсу, сунул руку в карман пиджака и извлек два потрепанных тунисских паспорта. – Это вам.

Свитс забрал у него документы, перелистал страницы.

Имя какое-то чудное, но с фотографией все в порядке. Он кинул Мунго второй паспорт. Мартин внимательно изучил фото, печать, водяные знаки и корешок, потом скатал документ в трубочку и пихнул Андре – или как там его звали на самом деле – под ребра.

– Веди.

Они спустились по лестнице на улицу, где было жарко и шумно и пахло кровью. В лучах палящего солнца сверкали бесчисленные пылинки. Двери бойни были распахнуты настежь. Мунго увидел протянутые под потолком здания цепи со стальными крюками, на которых, подвешенные вниз головами, жалобно блеяли овцы. Загудел невидимый двигатель, и цепь медленно двинулась вперед. Блеяние стало громче, в нем послышались панические нотки. На свет выступил человек в резиновом фартуке и пластмассовых очках: он схватил овцу за ухо, вывернул животному голову и одним ударом острого ножа отсек ту от туловища. На очки и на фартук брызнула кровь. Глаза овцы расширились, словно она хотела наглядеться напоследок на своих товарок. Цепь заскрежетала, поплыла дальше, человек вытер кровь и приготовился повторить то же самое со следующим животным. Мунго замер посреди улицы – ни дать ни взять опешивший турист. Кое-как совладав со своим желудком, он заставил себя сойти с места. Мысли о будущем всегда казались ему непозволительной роскошью, но сейчас он попросту не мог не задуматься об этой стороне жизни: у него вдруг возникло впечатление, что дела идут наперекосяк, а сам он бессилен что-либо изменить.

Андре подвел приятелей к обшарпанному «Мерседесу-180». Тот был выкрашен в черный цвет, однако краска давным-давно выгорела на солнце; к тому же на кузове машины лежал толстый слой пыли. Салон загромождала всякая всячина: старые газеты, пустые бутылки из-под воды и прочий мусор. На кожаных сиденьях виднелись грязные разводы.

Свитс уселся рядом с Андре, Мунго расположился сзади. Андре запустил двигатель. Из выхлопной трубы вырвался сизый клуб дыма. Андре переключил передачу и надавил на педаль газа. Мунго опустил оконное стекло, откинулся на спинку сиденья и принялся изучать окрестности. Большинство зданий на городской окраине составляли приземистые сооружения, среди них лишь изредка попадались хотя бы отдаленно напоминавшие затейливую египетскую архитектуру.

Они проехали мимо магазина, в котором торговали коврами; очевидно, здесь же помещалась ковроткаческая мастерская.

Через несколько минут город остался позади, и «мерседес» помчался вдоль побережья по шоссе, которое вело к границе страны, официально именовавшейся Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирией.

Автомобиль проскочил через мыс Бон, миновал города Набеул и Хаммамет – пристанища туристов, изобилие отелей и закусочных. Справа тянулись песчаные пляжи, над которыми поднимался лес разноцветных зонтиков, а слева до самого горизонта простирались солончаки. Спидометр пощелкивал, отсчитывая мили. К северу от Набеула местность стала более зеленой, поселения попадались значительно реже.

На отрезке пути от Соуссы до Сфакса побережье изобиловало удобными для купания бухточками, вдоль шоссе росли рощицы оливковых деревьев, стволы которых причудливо изгибались в разные стороны, – сказывалось воздействие задувавших с моря ветров. В одной такой рощице они заметили человека с духовым ружьем, который, должно быть, распугивал воробьев. Андре дал гудок; человек помахал рукой, ствол ружья засверкал на солнце. Путешествие заняло целый день.

Под вечер они остановились в Габесе, курортном городке, известном своим оазисом и замечательным пальмовым лесом в три тысячи стволов. Как выяснилось, Дауни забронировал им номера в дешевом отеле на побережье. Следуя полученным инструкциям, Мунго заплатил наличными и потребовал квитанцию.

Рассвет следующего дня застал их в дороге. Убаюканный жарой и покачиванием автомобиля, Мунго вскоре заснул.

Свитс растолкал его за несколько миль от ливийской границы, в городке под названием Рас-Идейр. Все переговоры с пограничниками, которые были вооружены автоматами, вел Андре. Пограничники явно скучали и изнывали от жары. Андре отважился пошутить; самый молодой из солдат расхохотался и схватился за ремень автомата, который так и норовил соскользнуть с плеча. Тунисские паспорта были надлежащим образом проштампованы, и «мерседесу» разрешили проехать. Мунго пригнулся. Андре уловил его движение и улыбнулся в зеркало.

– В Ливии трудятся восемьдесят тысяч граждан Туниса. Они постоянно мотаются через границу, туда-сюда. Пока Каддафи нуждается в специалистах, проблем возникать не должно.

Шоссе вновь вышло на побережье Средиземного моря. Мунго пристально разглядывал воду – зеленовато-голубую у берега и почти синюю у горизонта, где она сливалась с безоблачным голубым небом.

– О чем ты думаешь? – спросил Свитс, повернувшись к Мартину. С Хьюби явно что-то происходило: раньше он подобных вопросов не задавал.