Чтение онлайн

— Конца не видать… — Вано прикрыл глаза ладонью от слепящего солнца.

— Фух… и на сколько она длится вглубь, тоже неясно. — Андрей щурился, пытаясь оценить расстояние. — Она далеко. Мы успеем отдохнуть и подняться прямо перед ней. Сколько мы сможем лететь, не прерываясь?

— Если тянуть по очереди, то долго. — Ник развернулся к нам, он выглядел обеспокоенным. Мешки под глазами, он плохо спал, как и все мы в последнее время. — Мы сможем. Давайте вниз.

Катамаран пошел на снижение, взрывая мягкое тело облака. Мы старались отоспаться, качающиеся волны нас убаюкивали, мы планировали хорошо отдохнуть перед полетом над бурей.

Вано

Подъем над тучей начали на рассвете. Самоубийством было лезть туда ночью, когда буря начала застилать половину обозримого неба, а волны стали настолько злые, что перевернули бы наше «судно», если бы мы вздумали плыть дальше по морю. Чем ближе мы подлетали, тем яростнее они становились. Я и Андрей совместными силами поднимали катамаран навстречу черной стене. В ее темных глубинах сверкали молнии, выл ужасный ветер, а волны поднимались так высоко, что от грохота водяной толщи закладывало уши.

Мы поднялись над грозовым карнизом и увидели золотящееся поле, которое перемешивалось с серыми кляксами облаков, в них били молнии, ослепительно-белые, они толкали к нам раскаты грома.

Я выдохнул, сосредоточившись и готовясь подхватить силой единственную преграду между мной и смертельным штормом.

Катамаран поднялся выше примерно на километр, конца шторму не было видно. Становилось холодно, в ход пошли все теплые вещи, что смогли найти. Мы менялись каждые два часа. Затем добавлялся последний человек, и очередь сдвигалась. Такими сменами мы могли уверенно держать высоту и скорость.

Все изменилось, когда сидящий на носу Сашка заметил быстро летящих к нам птиц… Четыре черных точки двигались наперерез. На катамаране началась суета.

— Похоже на птиц? — Сашка высматривал гостей.

— Похоже… как-то слишком целенаправленно они к нам летят, — у меня было плохое предчувствие.

— Да! Я вижу, как они машут крыльями. — Ник ерзал на месте, тиская свой клинок. — Если они нападут, чем будем отбиваться?!

Я притянул к себе один из поломанных контейнеров и скрутил его в тугой тюбик силой, вытягивая конец в острую пику. Одна из птиц грозно крикнула. Совсем уж недружелюбно.

— Делайте копья! Берегите вещи и оружие! — Я тут же схватил еще один сломанный контейнер и скрутил его точно таким образом.

Катамаран быстро опустел от искореженных капсул. Каждый притянул к себе по одной такой, сделав импровизированное метательное копье, остальные лежали, ожидая своей очереди. Я поменялся с сидящим спереди Сашкой местами и подсел, чтобы удобнее было вставать для броска.

Четыре прилетевших крылатых твари тут же проявили свою враждебность, шедшая первой в веренице гостей зверюга гаркнула и, развернувшись прямо перед нами в крутое пике, сорвалась вниз.

Это были огромные черные птицы, их лоснящиеся перья сверкали в лучах солнца, а хищные клювы были длинные и острые. Когда они кружили рядом, когти на лапах отражались лучиками света, птицы каждый раз подлетали все ближе и издавали злой клич.

Нику надоело ждать, и он первым метнул копье в выбравшую не самый удачный маневр птицу. Он пронзил ее тело и даже не дал копью скрыться в буре: подняв его, он притянул окровавленный предмет себе в руку. Копье было склизкое, все в темно-алой густой крови.

Поверженная птица молча скрылась в облаках.

— Блядь! Надо было ждать, они не трогали нас! — Сашка яростно крикнул на Ника. — Возьми себя в руки!

— Чего ждать?! Пока они когтями лопнут гондолу?! — Ник развернулся и кричал в ответ, стараясь пересилить ветер. — Это смерть для нас всех! Ты еще не понял, что все в этом мире хочет нас убить?!

В подтверждение его слов птица, заходившая в глубокий вираж, выровнялась и напрочь снесла нам крышу, попутно утягивая за собой четыре подпирающих палки и тент. Мы еле успели пригнуться. Катамаран резко качнулся, тянущие потеряли концентрацию, но быстро опомнились, выравнивая и набирая прежнюю высоту.

Андрей завалил одну птицу. Затем еще одну. Последняя оставшаяся скрылась в облаках.

Три окровавленных метательных дротика были сохранены.

— Отбились? — крикнул Ник.

— Я бы так не сказал… — Альберт, сидящий сзади, развернулся и показывал в пространство позади катамарана. — Выжившая привела друзей!

Шесть больших силуэтов тянули за собой черную тучу точек поменьше.

— Поднажмем! — гаркнул Андрей и начал толкать катамаран вперед, прикладывая силу.

Нас всех качнуло, я даже упал на тюки. Проносящееся снизу поле облаков пугало, у меня закружилась голова. Страшно даже представить, каково упасть в это месиво из ветра, воды и молний.

— Они догоняют! — Андрей схватил сразу два дротика.

Мы пролетели еще минут пять, когда птицы окружили нас полностью, их было штук тридцать. Помимо уже знакомых нам черных, были их старшие собраться с золотыми узорами на крыльях, вдвое больше. Клянусь, когда один из них пролетел в паре метров от меня, показалось, что вокруг его когтей и тяжелых маховых перьев гуляли разряды молний!

Мои опасения подтвердились, когда птица с желтыми перьями, обогнув по широкой дуге и замерев в самой высокой точке, резко спикировала на нас, выпуская шар из молний. Отделившийся сгусток летел перпендикулярно сверху, его маршрут лежал точно в центр, где находился Альберт. Птица ушла в сторону, отпуская снаряд. Я не успевал среагировать.

Альберт кинул свое копье вверх силой, оно пронзило сгусток. Сверху ухнуло, обдавая нас искрами и жаром. Россыпь искр засыпала катамаран, прожигая вещи и кожу. Сумки, прикрытые тентами от палаток, загорелись. Альберт притянул копье обратно и бил свободной рукой по зарождающимся язычкам пламени. Саша схватил бутылку поливая очаги.

Меня отвлек крик Ника. Он показывал на пикирующую прямо на нас птицу. От ее лап сорвалась сотканная из тысяч разрядов шаровая молния. Она летела прямо в меня. Думать было некогда. Я размахнулся своим топором, чуть не зацепив голову Андрея, и ударил плашмя по подлетевшему снаряду. Мое лицо озарила вспышка, а затем зажегшиеся синим руны лезвия. Снаряд отлетел, разрывая на части пролетающую опасно близко птицу. Нас снова обдало жаром, ошметками кишок и пучками слипшихся от крови, дымящихся перьев. Парни удивленно смотрели на меня.