Шрифт:
Сашка всегда, даже в младенчестве был очень щуплым. Темные, вечно растрепанные волосы свисали на оттопыренные уши, а на почти белом лице сияли большие, серо-голубые глаза. На эти летние каникулы, мать вывезла мальчика из города в село к бабушке подальше от отца, с которым разводилась, чтоб уберечь ребенка «от не нужных переживаний». Родители всегда думают, что знают, что лучше для их детей. Парень слонялся без дела, ведь все друзья остались в городе и скорее всего сейчас гоняли мяч по пыльному полю за домом, натягивали резину из велосипедной камеры на новенькие рогатки или мастерили оружие из палок для игры в войну. Сашке же в селе часто приходилось просто бродить по окрестностям без всякой цели.
Он вышел на берег реки. Она неторопливо бежала, неся на своей поверхности солнечные блики и подобранные где-то опавшие листья, огибала песчаный мысок и скрывалась за поворотом. На противоположном берегу росли вытянутые островки кустарника среди редкой травы, и несколько старых деревьев, которые уснули под лучами жаркого летнего солнца. В их шевелюрах перекликались непоседы – птицы отрывистыми, тревожными трелями, а у подножья стрекотали кузнечики. Ноги тонули в горячем песке, а в волосах путался и трепыхался ветерок. Сашка набрал в ладони зеленоватой воды, громко фыркая, окатил лицо и огляделся, было очень спокойно и тихо.
По пути домой он путался ногами в паутине из трав и дурманящих луговых цветов. Забрался на ствол упавшего дерева, мертвого, но еще достаточно прочного. Балансируя длинной узловатой палкой как эквилибрист, прошел до середины и замер. Некогда сильная птица, нелепо повернув шею и вскинув крылья, смотрела своими помутневшими глазами на мальчика. Черви уже бороздили ее тело под смоляным, гладким оперением, птицу раздуло на жарком солнце, трупный запах ударял в нос.
Конец ознакомительного фрагмента.