Чтение онлайн

— М-да, деньги между тем льются и льются рекой, и мне даже не верится, что кто-то — подчеркиваю — кто-то заговорил об огне и даже об истреблении моей собственности. Возможно, я заблуждаюсь.

Я услышал, как заерзала толпа.

— Может, здесь кто-то хочет просветить меня насчет огня и его благодатного использования?

Толпа растерянно переминалась.

— Вы уверены, что таких нет? Потому что я специально вышел на крыльцо, чтобы поучиться у вас мудрости и дальновидности! — Снова крыльцо заскрипело под его башмаками. — Итак, среди нас появилась черная змея. Интересно узнать, какой урон нанесла она вам?

Ле Люп с шумом передвинул кресло на веранде.

— Ну, что ж, посижу, послушаю, что вы расскажете. Пусть каждый, кто пострадал от этой напасти, выступит сам. Давайте, смелее! Я знаю, вы все не из робкого десятка. Стелла?

Стелла только сухо закашлялась в ответ.

— Может, ты, Петуния? Слышал, как ты вымогала деньги у паломников — но разве это может сравниться с затратами на косметику и платья для телевизионщиков, которые — вот досада — так и не прибыли поглядеть на наше чудо. Ах, как жестоко она разочаровала нас, черная змея! Какие мы понесли убытки! Во всем этом чувствуется коготь Сатаны, спланированная работа Супостата и Архиврага.

Стелла зашлась в усердном кашле, словно это могло сделать ее невидимой.

— Ну, давай же, Стелла! Петуния! Начинайте выражать свое возмущение! Только не рассказывайте, что вы стали такими скромницами в моем присутствии. А ты что как воды в рот набрала, Мери Блаженная? — Кресло под Ле Люпом скрипнуло, когда он развернулся к ней. — Слухи до меня дошли, хоть я никогда особо не верил слухам, что ты вместе со всей честной компанией неплохо поторговала картофельными чипсами. Видно, осталось еще несколько мешков, и у тебя от жадности бельма раздуло, как у слепого в повязке. Какой удар по финансам — не иначе дело рук властителя ада!

Я услышал, как Мери Блаженная пролепетала что-то в ответ.

— Сама знаешь, лучше тебе помолчать — потому что ответить нечего! — сказал Ле Люп с сардоническим радушием. — Ну же, давайте! Я же за вас рассказываю все, что натворила здесь черная змея! — Он топнул в крыльцо. — Несите свои факелы, кидайте! Вперед! Никто не хочет?

Сердце мое замерло после этого откровенного предложения сжечь меня дотла. Я ловил малейший шорох в ответ на его приглашение.

Ле Люп встал.

— Лаймон! — послышался его зычный рев — словно бы он узнал давнего знакомого с расстояния в километр. — Лаймон! Возьми факел и выкури это зло из моего дома, ты же хотел? — Ле Люп двинулся к двери. — Ведь маленькая девочка… — последние слова он выговорил с нескрываемым сарказмом, — оскорбила тебя в лучших чувствах, не так ли? — Ле Люп ударил кулаком в дверь. — Ты же просто хотел поиграть с ней, в отсутствие папочки — и какая досада! Какой кошмар! Представляю, как ты был разочарован, и скорблю вместе с тобой, Лаймон. — Тень от головы Ле Люпа закачалась из стороны в сторону… — Что скажешь, повар?

Последовала долгая пауза.

— Ну, кто из вас?

Только сверчки и далекий волчий вой отозвались на эти слова.

— Ну что ж, тогда я расскажу вам кое-что.

Не успел я и глазом моргнуть, как Ле Люп выволок меня наружу, и я повис в его лапах посередине дверного проема.

Все ахнули. Я уставился на свои голые ноги, производившие странное впечатление на обыденно сером крыльце.

— Позвольте представить, — Ле Люп выдержал паузу, после чего задрал мне подбородок. — Сэм.

Стало так тихо, что можно было услышать, как потрескивают факелы. Мой рассеянный взгляд прошел над головами толпы и языками огня и остановился на далеких горах.

— Теперь, раз никто из вас не решился поджечь эту… — он дернул меня за руку, и я сделал неверный шаг вперед, — черную змею… то, полагаю, с этим можно покончить.

Освещенный щепкой луны, ветер играл травой на плато, отчего казалось, в ней возятся невидимые существа.

— Теперь, если вам захочется найти Сэма, вы можете отыскать его на стоянке Стейси. Договаривайтесь с ним или непосредственно со мной, согласно почасовой оплате. Лаймон, тебе все ясно?

В толпе раздался сдавленный смех, тут же проглоченный жуткой тишиной ночного болота.

Краем глаза я заметил, как Ле Люп обводит взором толпу.

— Ну, что ж, тогда… по койкам, господа.

С этими словами Ле Люп развернулся и исчез в доме. Вместе со мной.

— Оденься, — Ле Люп указал на сложенные джинсы, майку и стоптанные кроссовки. — Старые шмотки Пух будут тебе в пору, — сказал он и удалился на кухню, где сел с мрачным видом за стол и налил себе виски.

Прошло долгое время, прежде чем я натянул джинсы, втискивая в них ноги с опаской, словно в каждой штанине таилась неведомая угроза. Сколько я ни дергал молнию — ширинку словно заело. У меня перехватило дыхание. Словно из комнаты выкачали кислород — безмолвный крик застрял в моей груди.

— Надевай эти чертовы шмотки, — рявкнул Ле Люп из угла.

Пыльный комочек перекати-поля прилетел, кувыркаясь, к моим ногам из сора на полу. Я узнал в нем клок моей бывшей золотой шевелюры. Впечатление было такое, словно бы в меня вдруг впрыснули шприц с ядом. Пальцы оцепенели. Затем отказали ноги. Рухнув на колени, я почувствовал, как что-то оборвалось во мне, вместе с рыданием вырвавшись наружу.

— Ты что там устроил? — завопил Ле Люп, вскакивая.

Но истерика уже овладела мной.

— Надевай эти чертовы шмотки! — Ле Люп стал наступать на меня, громко стуча башмаками. — Сейчас же!

Я глотнул воздуха, прежде чем следующая волна истерики накрыла меня.

— Черт тебя раздери! — заорал Ле Люп, замахиваясь стаканом. — Будь ты проклят! — Он с воплем метнул стакан, который, описав дугу разбился от меня в добрых пяти футах. Еще раз послав проклятие, Ле Люп выбежал из амбара, хлопнув дверью.