Чтение онлайн

Я смутно догадывался, о чём она твердит. Эманации после толчка стали слабее, но не прекратились, колебля действительность. Будто нас и неимоверно могущественное существо разделяет хлипкая дверь, прогибающаяся под неистовыми ударами и готовая вот-вот разломиться и впустить из чуждого нам места нечто жестокое и мерзкое, обладающее качествами, коим нет описания в людских языках.

— Натиэль, послушай! — я отстранил от себя плачущую принцессу. — Мы должны уйти отсюда. Жди здесь, я посмотрю, насколько безопасно снаружи.

— Ты вернёшься? Сандэр, не уходи! — вцепилась в меня принцесса.

Освободившись от рук девушки и пообещав возвратиться, я, пригибаясь, направился к выходу и приподнял травяной полог.

Твою же дивизию. Я и в страшном сне подобного не мог бы представить. От края до края лагеря алели стены самого необычного барьера из виденных мною. Преграда, сотканная из мириадов мельчайших кровяных капелек, препятствовала распространению дневного света, превращая кусочек леса в неестественный, инфернальный пейзаж безумного художника. На снегу корчились слабые духом люди, испытывающие шок от астрального удара. Раздающиеся отовсюду крики и стоны добавляют сходства с адским филиалом.

— Сандэр, — мою руку взяла эльфийка, потянув назад, в землянку.

— Я же сказал ждать здесь!

Блин, а ведь её одну не оставишь в таком состоянии. Пойдёт за мной и, чего доброго, нарвётся на неприятности.

Магия эльфийки не работает, до перехода на второй уровень транса минут пятнадцать, оружия стоящего против духовных сущностей нет, боевых артефактов и не было у меня никогда. Полагайся, Сандэр, на собственное тело, дар ловца и… огонь. Чего-чего, а красного зверя у нас предостаточно.

Разворошив костёр, я выбрал головню помассивней, чтоб отмахиваться ею удобнее и наносить более-менее ощутимый урон вражине. Нормальный факел. Врежешь им — черепушку человеку проломишь. Тварь какую хотя бы отвлеку, дав по морде.

Горящая палка в левой, копьё в правой. Убедить принцессу подождать в землянке, и можно делать вылазку.

Убеждать пришлось долго, попутно приводя девушку в чувство. Астральный удар не каждый выдерживает, на магов он действует подчас жёстче, чем на разумных без магических способностей. У кого воля крепче и жизненной энергии больше, тот переносит легче.

— Натиэль, послушай. Смотри на пламя. Мне нужно, чтобы ты следила за ним и не допустила его угасания, понимаешь? Подбрасывай хворост в костёр, вон его сколько, целая куча. Но не позволяй слишком разгораться. Ты же знаешь — одержимые и лоа не любят огня. Здесь тебя никто не тронет, я скоро за тобой приду, и мы уйдём в лес. К солнечному свету, снегу, нормальным деревьям и зверям. Слушаешь меня? Подбрось ветку, видишь, гаснуть начинает. Вот так, да. Следи за костром, молодец.

Вернусь я, куда ж денусь-то. Ты только не волнуйся, всё уладится. Проломлю барьер, убью врагов и приду.

Ну, вперёд.

Так, что у нас тут творится помимо уже отмеченного ранее? Купол не изменился, люди по-прежнему стонут и корчатся. Более сильные держат позиции, постреливая в алую преграду из луков и арбалетов и кидая в неё разные не совсем метательные снаряды вроде копий и топоров, для дальнего боя не предназначенных. Предметы отскакивают, точно от резиновой стены, с тихим глухим звуком.

Нашу с эльфийкой землянку никто не стережёт. Не хотелось бы схлопотать арбалетный болт в самый неподходящий момент. Все заняты барьером и ранеными товарищами. Некоторые проверяют, порядок ли в укрытиях у женщин и детей, и бегом на деревья под порявкивания командиров.

— Ты… чего… вылез?

Ко мне плёлся, пошатываясь, среднего роста и телосложения бородатый мужик с ножами в руках. Держал он оружие правильно и обращаться с ним, видимо, умел. Сейчас он и в медведя не попадёт, а так был бы опасный противник.

— А ну, назад! — пригрозил сталью наёмник, едва не падая.

Внимание его вдруг резко переключилось на происходящее в стороне от меня. Да я и сам почувствовал приближение чего-то мерзкого и крайне опасного.

Земля в центре лагеря вспучилась небольшим холмом и разломилась. На поверхность, загребая снег когтистыми лапами, выбралось существо. Жуткая помесь покрытой слизью земляной жабы и саблезуба встряхнулась всем телом подобно мокрому псу, сбрасывая налипшую на кожу почву, и обвела нас безразличным взглядом выпуклых, будто залитых смолой гляделок.

Оно не воплощённый дух и не одержимый зверь. От него не веет холодом Серых Пределов и бесконечным голодом, хотя и попахивает тухлятиной. Оно хочет убивать — медленно, наслаждаясь агонией жертвы. Тварь не животное, ибо в глазах ясно читается разум — извращённый, нечеловеческий. Так смотрит маньяк, положивший немало жизней и много раз обводивший вокруг пальца следователей. Впрочем, даже в маньяке есть что-то от человека. Это же существо никак не связано с людьми.

Из клыкастой пасти высунулся мясистый влажный язык, обведший тонкие чешуйчатые губы. Морда искривилась, изобразив глумливую ухмылку.

Существо прыгнуло и, преодолев метров пятнадцать, обрушилось на отступавшего к дереву наёмника. Оно смяло его, раздирая кожаный доспех, одежду и плоть когтями.

— Убью! — взрыкнул мужик с копьём, бывший неподалёку и до появления саблезубого жабоида проверявший землянку с женщинами.

Брошенное копьё тварь с лёгкостью отклонила, поведя передней лапой, и продолжила вскрывать человека. Брызжущая кровь заляпала уродливую харю. Отвлеклась она, лишь когда наёмник, занеся топор, кинулся на неё. Поворот головы, плевок, и вновь она принялась рыться во внутренностях кричащего разбойника.

Плевок попал прямо в лицо бежавшего мужика. Полупрозрачная масса растеклась по шее и плечам, топороносец заорал и упал на колени, пытаясь снегом стереть с себя шипящую слизь. Одежда под ней растворялась с кожей и мышцами.

Бородач передо мной, вооружённый ножами, громко выругался.

— Стреляйте по нему, чего тянете, псы шелудивые?! — раздалось с дерева на краю лагеря.

Оттуда же вылетел, промелькнув в сгустившемся воздухе белым росчерком, тяжёлый болт. Снаряд врезался в плечо чудовища и вылетел из брюшины, оторвав жабоида от поедания внутренностей и заставив взвыть.