Чтение онлайн

Тут я подвис, и она пояснила:

— Я и так провожу время, с кем хочу… — и видя, что меня этот ответ устроил лишь частично, добавила: — Ты неравнодушный, Рэй. Андрей… — тут же поправилась она. — Тебе не плевать на то, что происходит вокруг. Остальные просто учатся, или развлекаются, или занимаются своими делами, а ты… Тебе интересно всё, что творится внутри Школы и за её пределами. Ты как будто познаёшь мир с азартом исследователя, интересуешься людьми, которые тебя окружают, даже теми, которые пропали и которых ты по факту совсем не знал…

Не успев завершить мысль, прежде чем мы покинем таинственный корпус, Ляся остановила меня у самой двери. Она застыла, подбирая слова. Не пошла дальше и не пустила меня, словно то, что хотела сказать, должно было остаться тут — в таинственном отсеке, под покровом темноты, в пределах стен, покрытых пылью и тайнами. Чтобы никто и никогда не услышал её слов, чтобы они остались здесь, как самый большой секрет, погребённый вместе с призраками прошлого.

— Тебе не плевать на других. И это подкупает, — честно призналась она и вышла в ярко освещённый коридор.

Наше расследование пока так никуда и не продвинулось. Руби, используя любой повод, меня избегала, Ляся была занята учёбой, а Шен и Терр старались набрать недостающие баллы, чтобы получить необходимые зачёты перед первым комплексным экзаменом, который поставили на конец следующей недели.

Сегодня по расписанию должны были состояться очередные «смотрины», как в первые дни после заселения в общежитие. Стадион оказался забит под завязку, а зрители заняли все места ещё за полчаса до начала.

Мы с ребятами разминались, не зная, чего толком ожидать. Всё, что было известно, сводилось к необходимости проявить находчивость и продемонстрировать, чему успели научиться.

Церемонию открывала секретарь. Она поприветствовала студентов и преподавательский состав, произнесла вступительную речь и перешла к оглашению условий.

Зрители могли голосовать за студентов, выбирая победителя в каждом состязании. При желании можно было стать спонсором, оплатив бонусы для своего любимого Героя, тем самым повышая его шансы на победу.

Сам поединок представлял собой дуэль, но вместо оружия полагалось использовать свои уникальные способности. Цель состязания — отобрать значок противника с символикой его Печати энергии, который каждый обязан был носить на груди, прицепленным на пиджак.

Противники определялись жеребьёвкой и никак не упорядочивались: ни по полу, ни по типу Печати, ни по цвету браслета. Чистый рандом.

Все, кто пройдут сегодня испытания, будут допущены к экзамену автоматически, получив зачёты по всем предметам. Так что если Шен и Терр справятся, им больше не придётся корпеть над учёбой, и они смогут помочь в расследовании.

— Готовы? — спросил Роджерс, появившийся в нашем секторе, и, не дождавшись ответа, добавил: — Пора идти. Зрители ждут.

Физрук вообще не отличался многословностью, но при этом был весьма тактичен на тренировках и вполне компетентен, как и полагается на проекте такого уровня. Он сказал ещё пару ободряющих и мотивирующих слов, всем пожелал удачи и повёл в зал ожидания.

Студентов других секторов привели другие преподаватели. Среди них были и Стивен Ли Рой, и миссис Родригес, и доктор Дэниелла, которая в случае получения студентами травм должна была оказать первую помощь и скоординировать действия остального персонала.

Собрали нас под полем стадиона в просторной комнате перед огромными мониторами, с которых можно было наблюдать, что происходит снаружи. Здесь можно было посидеть на лавочках, попить воды, сходить в уборную и даже перекусить какой-то едой из автомата. Делать этого я бы не рекомендовал никому и поэтому дал оплеуху Шену, который полез за снеками, решив заесть стресс.

— Даже не думай есть эту дрянь! Она тебе не нужна, бро, ты и так справишься, — смягчился я, припоминая, что мой тренер всегда так делал, когда перегибал палку. — Давай лучше понаблюдаем и придумаем стратегию.

Шен кивнул, и, как мне показалось, не обиделся. Терр похлопал его по плечу ободряя.

На центральных экранах под потолком стадиона появились портреты двух студентов: один с серебряного сектора, второй с бронзового. Первый с Печатью Разума, второй — Силы.

Оба парня стояли неподалёку от нас, они неловко переглянулись, и мистер Роджерс пригласил их к платформе подъёмника, пожелал обоим удачи и напомнил, что они Герои, а значит, уже по умолчанию победители.

Через несколько секунд мы наблюдали на экранах, как в центральной части стадиона разверзается пол и из него выезжает платформа с бойцами. Роджерс кратко представил обоих, обозначил позиции противников друг напротив друга на расстоянии десяти метров и скрылся под землю на платформе, на которой они втроём минутой ранее поднимались. Поверхность опять стала ровной, и стадион принял обычные очертания, за одним лишь исключением, что двое бойцов должны были сразиться друг с другом под пытливым взором зрителей.

По трибунам пробежался восторженный гул. Девочки подняли плакаты с именем серебряного мальчика, а парни свистели и кричали брутальное «У! У! У!», отстукивая ногами по полу и выбрасывая вверх кулаки.

У бронзового бойца последователи тоже нашлись, не такие многочисленные, но всё же.

Площадь, на которой должна была состояться схватка, ограничивалась только площадью самого стадиона до трибун. Никаких иных ограничителей не выставили.

По времени поединок должен был длиться три минуты. Если никто из противников не успеет отстегнуть значок оппонента в отведённое время, то победа достанется тому, за кого проголосует наибольшее количество зрителей.

На экране в центре стадиона зажёгся циферблат. Цифры начали обратный отсчёт.

Пятнадцать…

Четырнадцать…

Тринадцать…

Было видно, что оба нервничают, но серебряный нашёлся быстрее. Он помахал в одну из камер, послал воздушный поцелуй фанаткам, на что те мгновенно среагировали овациями, и встал в боевую стойку. Бронзовый занял оборонительную позицию и выставил вперёд кулаки.

Три…

Два…

Один!

Серебряный начал сокращать дистанцию, и мы замерли у экранов в ожидании битвы. Но стоило противникам оказаться на расстоянии вытянутой руки, как серебряный щёлкнул пальцами перед лицом бронзового и что-то произнёс. Взгляд бронзового тут же оказался прикованным к руке, застывшей напротив его лица, а затем ноги подкосились, и он начал медленно оседать.