Шрифт:
1. Русский характер
Мистер Пойнт вышел из своего номера минут 15 назад, - за это время он уже наверняка успел не только покинуть гостиницу, но и поймать такси. Поэтому Холодный без тени сомнения достал из кармана универсальный 'хотел чек-инн'. Официально контора не одобряла их использование, однако не было такого чекиста, у которого бы парочка болванок не хранилась в загашнике, а перекодировать у администратора гостиницы под нужный номер любую из болванок проблем не составляло.
Дверь в номер 388, едва слышно пискнув, отъехала в сторону. В гостиной мистера Пойнта царила такая стерильность, что казалось - никто сюда и не заселён. Всё интересующее Холодного тем не менее наверняка было в спальне, в том направлении он и двинулся.
И остолбенел в буквальном смысле слова, когда, рывком раскрыв дверь в спальню, увидел в кресле... мистера Пойнта. Тот, с широкой, довольной улыбкой во всё лицо, восседал со стаканом виски в кресле, даже кажется едва подмигнул, увидев растерянного Холодного на пороге комнаты.
– Заходите Алэксей, +- у живущего в России седьмой год американца лёгкий акцент, конечно, присутствовал, но именно, что он был лёгким, таким - грассирующим, с неправильно склоняемыми словами.
– Присаживайтесь, и чувствуйт себя как дома, но не забывайте, что вы есть гость, так у вас кажется правилно говорят пословица?
Деваться было некуда, и Холодный решил особо даже не отнекиваться в чём бы то ни было, что касается ведущейся последних два года слежки за Пойнтом, сейчас всё это было уже неважно. Целью в данный момент было узнать - как вышедший из номера некоторое время назад шпион оказался в нём вновь?
– А вы хитрец, Стэн. Решили стать Гудини современности?
– Нэт, зачем? Я просто исползовал то, за чем ви сюда пришли.
По самодовольной, даже нагловато-самодовольной улыбке Пойнта, Холодный с прискорбием понял, что тому известно многое. А это в некоторой степени подрывало его веру в себе, как в хорошем разведчике. Впрочем, к чёрту лирику, сейчас важно дело. Поэтому нужно быть максимально осторожным, действуя, увы, пока что наугад.
Присев в кресло напротив американца, Алексей с невозмутимым видом спросил:
– Так как же вы, выйдя из гостиницы, снова оказались здесь? Взлетели на тринадцатый этаж как этот ваш... в том старинном кино... Бэтмэн что ли?
– Был и Бэтмен, и Супермэн, и, как вы должны вспоминат, Флаймэн. Мне, как герой, нравился всегда последний - он ближе к нам по времени и... как это у вас... кру-той. Мужьик с яйцами.
– С летающими яйцами, - хмыкнул Холодный, доставая из кармана мобил.
Пойнт, кажется, даже и шутку понял, во всяком случае рассмеялся он искренне.
– Мистер Холодный, я понимаю ваш депресс. Вы меня немного прошляпить, но это нестрашно, если понимать, что из номера я действительно недавно ушёл.
Стараясь оставаться максимально невозмутимым, Холодный отослал по служебному мессенжеру на своём мобиле цифровой символ '3', и тяжко вздохнул, - разговор с Пойнтом будет, кажется, не только неприятным, но и долгим. Поэтому к отправленной майору тройке он быстро набрал на клавиатуре ещё и слова '2 часа', - примерно за столько времени он думал управиться с иностранцем.
Пойнт, видимо под лёгким влиянием плескавшегося в его бокале виски, чуть порозовел и подразговорился (что, впрочем, было хорошо).
– Итак, мистер Холодный, я знаю, что ви хотели искать у меня тут. И сразу доложу - этого у меня уже нэт: я его разбиль. Обломки - там, - Пойнт кивнул головой в сторону стоявшей в углу спальни мусорный корзины.
Алексей ни на грамм американцу не поверил, - разбивать опытный образец переданного Ли Куан Ю прибора было бы при складывающихся обстоятельствах глупо. Впрочем, кто ж его ж его знает, что этот пройдоха из 'роджеровского' отдела GBR задумал...
– Теперь я, Алексей, хочу вам сказать главный тема: три... эээ... микросхема... для прибора в Москве, у случайных людей. Это не китайцы, и это не есть те, кого ви знать как мои 'коллеги'. Это просто жительи, обывательи, которые даже не знать, что у них есть такое. Для них это есть просто товар, который нужно подержат у сьебя какой-то время. Об этом знать только я.
Холодный понимал, - когда Пойнт начинал волноваться, его русский язык становился хуже. Это не мешало нисколько, но сейчас его немного смешило. Американский разведчик же, ничуть не смущаясь, продолжил свою речь:
– Как я уже сказаль, - из номера вышель я несколько время назад. И я ушёль. Но потом, использоваль мой прибор и вернуться... как это правилно будет сказать... в прошлое. В три часа ночи. Я встретить с людей, которым назначил встреча в ресторан, отдал всем микросхема и поехаль в хотель. Когда камера в коридоре хотель нэмного сломался, я прошёль в номер и спрятался в шкаф с одежда. Вот так потом, когда первый я ушёль из номера, я вышел из шкафа и сел пит этот виски, - Пойнт чуть приподнял перед собой бокал.
Холодный продолжал с невозмутимым видом наблюдать за сидящим перед ним человеком, по виду ничем не отличавшимся от обыкновенного туристического раздолбая из США. Если всё, что он говорил - правда, то это настолько шизофреническая правда, на которую, наверное, отважится далеко не каждый голливудский сценарист.
Поверить в то, что кто-то, имея в наличии сконструированную в кустарных условиях машину времени, прибор, уверенности в действии которого не мог бы даже дать самый смелый союзный физик, отважился на такую авантюру... нет, Алексей в это верил с трудом. Более того, это ж насколько повёрнутым нужно быть, чтобы, заранее запланировав собственное возвращение в прошлое, прийти в гостиничный номер и исподтишка залезть в шкаф с одеждой, когда твоя точная человеческая копия в это же время рядом делает вид, что спит?